- Хочу выспаться, ты храпишь, ты тянешь одеяло на себя, ты толкаешься, ты очень беспокойно спишь, - выдала она, не моргнув глазом, - продолжать?
- Я распоряжусь принести нам второе одеяло, - Карим пожал плечами.
- А как быть со всем остальным? Сделаешь операцию по избавлению от храпа? Если да, то попроси, чтобы тебе оптом и хер отрезали.
Мужчина скрипнул зубами, - ты совсем уже обнаглела, девочка. Чего добиться хочешь, выводя меня из себя?
- Дай-ка подумаю....
Катя скинула его руки и повернулась, глядя в его перекошенное от злости лицо, - может быть, чтобы ты отстал от меня, наконец? Я понимаю, тебе было забавно, трахаться с той, кто не лезет на тебя. Ну ты все получил, мы потрахались, признаю, обоим было неплохо. Так почему бы не закончить?
- Хочешь закончить? - Карим вдруг нехорошо улыбнулся, - хочешь, чтобы я перестал интересоваться тобой?
- Не щурься так, - она стиснула зубы, - становишься похож на плохиша из третьесортного боевика. Хочешь угадаю? Ты сейчас должен сказать, что отдашь меня своим вышибалам, что стоят за дверью.
- Нет, зачем мне это делать? У них у многих семьи и их это не интересует, - мужчина пожал плечами, - будешь уборщицей...раз быть моей шлюхой не хочешь.
- Отлично, а пипидастр у тебя есть?
- Он тебе не понадобится, - все также с улыбкой проговорил Карим, - а балахон тебе дадут...
- Да, а я надеялась на короткую юбку и белый фартучек. И да, каблуки.
Снова скрип зубами, - возможно, тебе и правда будет полезно увидеть обязанности уборщиц, - Карим схватил ее за руку и сильно сжав запястье, потянул за собой.
- Ай, - она вскрикнула, когда рывок сорвал ее с места и чуть не упала, но крепкая рука Карима, рванула ее вверх, тут же изменив вектор движения. Она хотела освободиться, но пальцы сжались, как наручники и они уже были у резной двери. Почему-то желание стать уборщицей резко испарилось, но признаваться в этом этому гавнюку она не собиралась. Он привык ломать и использовать людей, так вот с ней этот вариант не прокатит. Она лучше полы будет мыть. Не такая сложная наука.
- Пойдём, пойдём, надеюсь ты любишь животных, тебе обязательно понравится. Будешь, наконец, со своими любимыми козлами и прочими млекопитающими...
Он тащил девушку за собой, не обращая внимания на то, что ей приходится бежать, чтобы успевать за ним.
- Отличный выбор, - задыхаясь от заданной скорости, бросила она, - главное, чтобы не с тобой.
- Вот и договорились, - они вышли со стороны заднего двора и Карим, не снижая скорости, потащил ее к конюшне, - ты у меня, сука, на коленях ко мне приползешь, - рыкнул он и впихнуть её в конюшню с такой силой, что девушка не удержалась на ногах и упала на колени на соломенный пол.
Глава 12
Затормозить ей не удалось, и она проехалась на коленях и ладонях по полу, вдохнув окружающий со всех сторон запах лошадей. Двое мужчин озадаченно переглянувшись, благоразумно отступили в сторону, рассудив, что появление в конюшне полуодетой девицы, вряд ли добрый знак. Сбоку раздалось раздраженное ржание и Катя повернула голову, увидев черного коня. Тот снова заржал, недовольный ее появлением и девушка пожала плечами. Колени ныли после падения, и она подозревала, что, скорее всего, ободралась. Представить, что делать с лошадьми она могла, верхом она ездила, но вот вся подноготная этой жизни проходила мимо нее, потому что к ее приезду лошадь была вычищена и поседлана.
Подняв голову на мужчин, которые смотрели куда-то позади нее, она поняла, что Карим не ушел. А значит надо встать и постараться сделать вид, что все отлично. Все-таки убирать конюшни, пусть даже Авгиевы, гораздо проще, чем удовлетворять его охранников. Морщась от боли, девушка поднялась с коленей и повернулась к мужчине.
- Пошла, - Карим снова толкнул её в сторону от себя и подозвал одного из мужчин, по-моложе. Он заговорил с ним по-английски, специально, чтобы эта тварь все слышала и поняла.
- Она будет убирать за лошадьми, кормить их и чистить, - проговорил он, - к моему ее не пускай, он ненавидит баб, ну ты и сам знаешь... выдели ей место для сна здесь же. Кормить тоже здесь, завтрак и ужин...рацион ваш. В туалет только, когда ты разрешишь. Выдай ей балахон и сапоги, нечего тут расхаживать полуголой...
Смерив девушку презрительно взглядом, он добавил по-арабски, - превратить её жизнь в ад, но трогать не смейте. Понял меня? И другим передай. Шкуру за неё спущу.