Но та лежала на тюке сена и не то спала, не то умерла. Поэтому мужчины осторожно попытались взять ее на руки.
Убедившись, что жеребец более-менее успокоился и ушел, пройтись по загону, Карим перевел дыхание и развернувшись пошел в его денник, посмотреть, что случилось с этой идиоткой. И почти сразу налетел на конюха с девушкой на руках.
- Дай сюда, - скомандовал Карим, забирая ее и задумался, куда нести...Ведь она наказана и место ей здесь, но, кажется, она разбила голову...Он вздохнул и направился в сторону дома. Не долго она пробыла в ссылке...Будто специально...
От тряски Катя закрутилась и тихо застонала, не открывая глаз. Ее снова замутило, и хотелось сжаться в комок и тихо умирать, но желательно чтобы не трясло.
- И не скалься тут, - пробормотала она по-русски, снова проваливаясь в небытие.
Карим вздохнул, он и не думал, что она будет приносить столько проблем, да еще и слова отца, о том, что или в пустыню или оставить здесь...Мужчина этого не хотел, он думал наиграться с ней и отправить домой, а выходило...Все выходило не так, как нужно...Да и поиграться как следует не получалось, она только и делала, что выводила его из себя...Вот зачем, спрашивается, полезла к Агату, чего хотела добиться?
Он принес ее в дом и отнес в ее комнату, туда же вскоре пришел врач и Карим вышел, оставляя их наедине. Злость еще не оставила его, а находиться в одном месте с этой девицей совершенно не способствовало восстановлению душевного равновесия.
***
В нос ударил резкий запах нашатыря, от которого девушка закашлялась и потянулась рукой к глазам, словно желая стереть что-то. Мужская рука нежно, но крепко остановила ее и по лицу прошлось что-то мягкое и вкусно-пахнущее. Катя с удивление увидела, что над ней склоняется седой мужчина и бережно вытирает ей лицо. Какое различие между тем что было совсем недавно. Он улыбнулся, поднося к губам девушки стакан с терпким напитком, а потом, когда она выпила его, провел рукой по волосам. Катя машинально ощупала голову, натыкаясь на повязку и мужчина улыбнулся.
- Надо быть осторожнее, милая леди.
Глаза девушки стали совсем огромными, но мужчина уже вставал. К счастью, голова пострадала не сильно, удар пришелся вскользь лишь немного содрав кожу на затылке, что и вызвало кровотечение. Он наложил пару швов, забинтовал, дал обезболивающее. К несчастью, все подобные раны долго кровоточат и не хотят заживать сразу, несмотря на незначительные повреждения. Но он заверил мужчину, что все обойдется. По виду девушка была в порядке, но ей стоило несколько дней поберечься. О чем врач и сообщил Кариму, которого нашел за дверью. Причина, по которой красивая девушка была одета в обноски, его не сильно интересовала.
Карим кивнул и когда врач ушёл, он хотел было зайти к ней, но потом решил, что ничем хорошим его посещение сейчас не закончится и махнув рукой, велел охране проверять её состояние, вовремя кормить и как только врач позволит снять повязку, отправить обратно на конюшню...Разве что она сама захочет остаться здесь и попросит его об этом...
Три дня прошли в относительном покое. Ее кормили, перевязывали голову, даже принесли какую-то книжку на английском. Катя хмуро посмотрела на нее, но настроение было не для чтения. Голова почти не болела, и значит что-то должно измениться. Хотя она не понимала Карима, он зачем-то не дал ей тихо умереть, притащил сюда. И что дальше?
Ответ пришел утром вместе с седым врачом. Он снял повязку, осмотрел ее голову, потом посветил в глаза фонариком и повернувшись к сопровождающим его мужчинам, что-то спокойно сказал. Потом снова провел рукой по волосам девушки, вытащил из своей сумки пластырь и заклеил остатки раны на голове.
После его ухода, дверь открыла и в комнату швырнули те самые старые брюки с веревкой и футболку на которой четко виднелось старое подсохшее пятно крови.
- Одевайся, - в комнату вошел мужчина, - тебя ждет работа.
Катя вздрогнула, как от удара, но снова самолюбие дало ощутимый пинок, и она скинула с себя халат, в котором лежала. По тому как загорелись глаза мужчины, она поняла, что по-прежнему хороша собой и внезапно пожалела об этом. Стань она уродиной, Карим не стал бы тратить на нее время. Но от взгляда мужчины, одежда должна была воспламениться, и девушка поскорее натянула штаны. Ее белье куда-то исчезло и грубый шов рабочих брюк врезался в нежную плоть промежности. Пришлось немного спустить их, но мужчина уже схватил ее за руку и дернул к двери. Попутно ладонь прошлась по упругой груди девушки, пусть мимолетно, но сразу стало невероятно мерзко, что она ускорила шаг.