Кир поинтересовался:
— Тогда зачем ты взяла меня сюда?
— Я могу посоветовать, это разрешено. Ты должен попасть в тот мир, откуда пришли эти воины, а также в другие, в которых еще не был. Тогда ты сможешь сделать выбор.
— Какой выбор?
— Я не могу сказать. Когда ты будешь готов, я перенесу тебя и твою дочь в нужный мир. Она будет с тобой. К сожалению, сейчас тебе негде ее оставить и не с кем. Ты опять один, одинокий волк, но я этого не хотела.
Кир проснулся.
Криса, покачиваясь, мычала песню жизни. Солнце по-прежнему стояло над головой.
— Я долго спал? — спросил Кир. Криса покачала головой.
— Ты не спал, задремал на мгновение и открыл глаза. Кир тяжело вздохнул.
— Ты по-прежнему не можешь говорить? — спросил он.
Нет, не получается. Я пробовала.
— Не беспокойся, — сказал он. — Я думаю, что это со временем пройдет.
Мама рассказывала, что когда-то у нее было обезображено лицо. Она могла вылечить его, но не захотела потому, что люди были жестоки, и она боялась их. Я теперь понимаю ее.
Моя немота — это такая же защита, каким был для нее шрам от ожога на щеке.
Кир встал, преодолевая слабость.
— Нам нужно похоронить твою мать.
Не надо. Ей уже это не нужно, это не она, а только сброшенная пустая оболочка. Ее здесь нет, она далеко. Пусть звери и птицы приберут здесь, а мы уйдем отсюда, чтобы им не мешать.
Кир с жалостью посмотрел на нее.
— У тебя не болит голова? — спросил он с тревогой.
Нет, я не сошла с ума. Мы говорили с мамой об этом, о том, что происходит с человеком после смерти. Она поняла бы меня…
Кир погладил ее по щеке и грустно сказал:
— Я тоже попробую тебя понять…
Тогда пошли.
Кир с тяжелым сердцем подчинился. Он взял ее за руку, и они пошли по лесу туда, где должна быть деревня. Он знал, что их дом сожжен, а в деревне все жители убиты.
Но надо было двигаться, и впервые он не знал, куца же ему идти.
Корвин сел на деревянную лавку, оглядел комнату, потом, иронически улыбаясь, посмотрел на Дару.
— Как ты собираешься найти то, что он для тебя оставил? Комнат мало, и все лежит на виду… Дара мягко улыбнулась в ответ:
— Он знал, что я найду, значит, он знал и про мои способности. — Она достала камень и закрыла глаза. Камень запульсировал, меняя цвета. Она открыла глаза.
— Это в той комнате, где находится сундук.
Корвин усмехнулся:
— Я там все осмотрел, там ничего нет.
Дара молча пошла к двери. Он пожал плечами и потянулся за ней. В комнате она снова достала камень.
— Здесь, за этой стеной.
Дара подошла к стене и стала ее ощупывать. Корвин сел на сундук и с насмешкой посмотрел на нее.
— Похоже, что ты ошиблась. Дом выстроен из камня, здесь не может быть никаких пустот.
— Да, — кивнула Дара, — не может быть, если только тот, кто строил дом, специально их не предусмотрел.
Корвин подошел к ней и рукояткой кинжала постучал по стене.
— Звук везде одинаков. Дара кивнула.
— Вот за этим камнем находится что-то странное, его нужно вытащить.
Корвин ухватился за камень кончиками пальцев и потянул.
— Ничего не получается, он сидит крепко.
— Тогда нужно надавить.
Корвин отошел к сундуку и сел на него.
— Я же сказал, что ты ошиблась. Дара надавила на камень, потом постучала рукояткой кинжала, тот не шелохнулся. Корвин засмеялся.
— С лягушками у тебя получалось лучше. Я до сих пор помню лицо хранительницы, когда она отчитывала тебя.
Дара, не обращая внимания на его болтовню, продолжала ощупывать камень. Неожиданно что-то щелкнуло и камень отошел в сторону. Открылась ниша, в которой стояла небольшая шкатулка. Дара восторженно засмеялась:
— Я знала, что я найду, и он это знал. А ты глупый волчонок-переросток! — Она вытащила шкатулку и поставила ее на пол. Корвин с любопытством наблюдал за ней.
Шкатулка была сделана из зеленоватого камня, на ней не было каких-либо видных запоров, и она не открывалась, несмотря на все ее усилия. Дара озадаченно еще раз осмотрела ее и опустилась на пол.
— Корвин, щомоги мне,-попросила она. Тот рассмеялся
— Кто-то обзывал меня волчонком-переростком…
— Ну хорошо, ты — мудрый матерый волк, сильный и быстрый!
Корвин довольно улыбнулся и сел с ней рядом.
— Это шкатулка с секретом, — сказал он. — Я читал о них в книгах храма. Там было написано, что нужно либо что-то нажать, либо вытащить, и она откроется.
— Это я и без тебя знаю, — сердито пробурчала Дара. — Ты открой ее!
— Хорошо, — сказал Корвин и двумя руками нажал на углы шкатулки, крышка под действием пружины откинулась.
— Как ты догадался? — спросила подозрительно Дара. Корвин вздохнул и задумчиво почесал в затылке.
— Я просто это знал, но не спрашивай откуда. Это знание вдруг оказалось в моей голове.
— Ладно, давай смотреть, — сказала Дара и сбросила тряпку, прикрывающую содержание шкатулки. Сверху лежал мешочек с золотыми монетами, который Дара отложила в сторону, под ним лежало два широких браслета, сделанных из полированного блестящего металла.
Они были разными, один, казалось, был сделан для женской руки, и Дара, повинуясь возникшему желанию, быстро натянула его на левую руку. Корвин, с любопытством наблюдавший за ней, покачал головой.
— Не так, — сказал он. — Смотри.
Он надел другой браслет и повернул его, браслет плотно обхватил запястье, потом он напряг мышцы руки. Из браслета с резким щелчком выскочили острые зубцы, он расслабил руку — и они исчезли.
— Эти браслеты с секретом и сделаны отцом специально для нас.
— Дара недоверчиво покачала головой:
— Откуда ты это знаешь?
Корвин хмыкнул:
— Просто знаю и все.
Дара повернула браслет, чтобы он обхватил ее руку, напрягла и расслабила руку. Зубцы выскочили и исчезли.
— Да, ты прав, — сказала она задумчиво. — Теперь я тоже это чувствую, они сделаны для нас. Но зачем?
— Если он мог видеть будущее, то, значит, он знал, что когда-нибудь они нам пригодятся. Давай будем их носить не снимая? -предложил Корвин.
— Конечно, — улыбнулась в ответ Дара. — Это же подарок нашего отца…