Кир хмуро покачал головой:
— Я буду спать один.
Бора печально улыбнулась:
— На моем месте должна была быть другая волчица, но она умерла для того, чтобы ты жил. Я сама выбрала тебя, и я тоже могу завтра умереть, защищая тебя.
Кир кивнул:
— Хорошо, ложись рядом.
Они завернулись в плащ, девушка обняла его и прижалась к нему. Он грустно улыбнулся про себя, вспомнив об Иле, и провалился в тяжелый сон. Утром он не мог вспомнить, что ему снилось, от сна осталась только горечь утраты и чувство вины.
Проснувшись, он сходил к ручью и умылся. Правая нога болела, и он не мог полностью на нее опираться. Прихрамывая, он возвратился к костру, волки уже собрались и ожидали его.
Одна из волчиц подала ему отвар из трав с приятным кисловатым вкусом. Когда он допил, вожак выступил вперед и, поклонившись, сказал:
— Волки слушают тебя, одинокий волк. Как мы будем охотиться сегодня?
Кир задумался. То, что вчера казалось ему правильным, сегодня таким уже не казалось.
«Черных воинов осталось еще слишком много, — подумал он. — Надо придумать что-то такое, что заставит их уйти, отказавшись от дальнейших поисков Илы». Когда он про себя произнес последнюю фразу, он понял, что ему нужно делать.
— Кто-нибудь вчера видел среди черных воинов людей, одетых в черные балахоны? — спросил он.
— Я вчера убила одного из них, — отозвалась одна из волчиц сзади.
Кир закрыл глаза и попробовал мысленно отыскать колдунов, и почти сразу их обнаружил, они двигались вместе с воинами и были уже недалеко.
«Быстро же они оправились от вчерашнего поражения, — подумал он. — А я стал терять бдительность».
— Наши враги скоро будут здесь, — сказал он.
— Я расставил дозорных, — успокоил вожак. — Они нас предупредят, когда враги подойдут близко.
— Хорошо, но времени у нас мало. Наша задача убить людей в балахонах, тогда остальные повернут назад. Нужно, чтобы несколько самых ловких волков выследили их и убили.
— Я пошлю лучших охотников.
В это время раздалось собачье тявканье. Вожак с уважением посмотрел на Кира и поклонился.
— Ты снова оказался прав, одинокий волк, наши враги прошли первый дозор.
Волки быстро собрались и ушли, оставив на месте привала пятерых охотников, выбранных вожаком.
Кир шел, пристально вглядываясь в горы. Скоро он увидел тропинку, которая подходила почти вплотную к крутому обрыву, и так она шла несколько десятков метров.
Кир подозвал вожака и, показав рукой на гору, спросил:
— Смогут волки забраться наверх?
— Не здесь, но чуть дальше смогут, — после некоторого раздумья сказал вожак.
— Если они будут сверху сбрасывать камни, а вон там в кустах спрячутся лучники, то можно будет на какое-то время задержать черных воинов.
Вожак кивнул.
— Я знаю еще десяток таких мест и расставлю там волков. Наши враги будут постоянно терять своих людей и к городу подойдут ослабленными.
По дороге Кир вместе с вожаком выбрал еще несколько мест для засады.
Когда они сделали привал в половине дня пути до города, с ним оставалось только пять волчиц и десяток волков. Он сидел у костра, задумчиво глядя в огонь, когда к нему подошел вожак с одним из волков. Мужчина-волк был растерян и чувствовал свою вину за что-то, еще внутри него был страх.
— Это один из тех, кого я послал убить жрецов, — сказал вожак.
Кир внимательно посмотрел на волка и снова стал наблюдать, как колеблются языки огня.
— Им не удалось, — сказал вожак. — Жрецы почувствовали их, и воины встретили их стрелами. Они сумели убить только одного жреца, а потеряли двоих, еще два ранены.
Кир молча кивнул.
— Нам удалось задержать продвижение воинов около той скалы, но я думаю, завтра черные воины пройдут дальше, у них хорошие лучники. — Вожак вздохнул и сел у костра. — Что мы будем делать дальше, одинокий волк?
Кир тихо сказал:
— Оставь меня одного, мне нужно подумать.
Вожак кивнул и исчез. Кир продолжал смотреть в огонь, он что-то увидел там, в языках огня перед тем, как его отвлек вожак, и теперь ждал, когда это повторится. Языки пламени гипнотизировали, Кир понемногу впадал в состояние транса, и видение повторилось.
Он идет по узкой тропинке, подволакивая раненую ногу, он приближается к стоянке черных воинов и уже чувствует злобу, подозрительность и смутное беспокойство, исходящее от жрецов…
— Мне нужно смазать твои раны, — услышал он и очнулся. Бора сняла с него куртку и осторожными мягкими движениями стала втирать мазь. Кир на мгновение почувствовал странную нежность и почтительность, исходящую от нее, и вздохнул.
— Наложи мне свежие повязки на раны, — сказал он. — Мне предстоит долгий путь.
— Хорошо,-улыбнулась Бора, — волчицы пойдут с тобой.
Кир отрицательно покачал головой.
— Нет, — сказал он, — на этот раз вам придется остаться, вы будете подвергать меня опасности в том деле, что я задумал.
Бора укоризненно посмотрела на него:
— Я уже говорила тебе, что мы не можем оставить тебя одного.
Кир почувствовал ее твердую решимость.
— Хорошо, — сказал он, вздохнув, — но тогда ты пойдешь со мной одна.
— Нас будет двое, — сказала Бора. Кир согласно кивнул, ему больше ничего не оставалось, он понял, что волчицы будут все равно сопровождать его.
— Позови вожака и собирайся, мы выходим немедленно.
Бора ушла, и почти сразу появился вожак.
— Ты уходишь, одинокий волк? — спросил он, зевнув.
— Я хочу посмотреть на лагерь черных воинов, — ответил Кир.
— Сейчас я соберу волков, — сказал вожак. Кир отрицательно покачал головой.
— Я возьму с собой только двух волчиц.
— Ты ранен, одинокий волк, — сказал осторожно вожак. Кир пожал плечами:
— Я не собираюсь воевать, я хочу только посмотреть.
Вожак кивнул.
— Ну что ж, — сказал он, — я не могу тебя остановить. Тебе покровительствуют боги, но будь осторожен, у тебя большой долг перед племенем…
Кир начал собираться. Скоро он в сопровождении Боры и другой черноволосой волчицы с пышными формами по имени Агин уже пробирался по тропинке по направлению к лагерю черных воинов. По дороге он постоянно чувствовал присутствие людей-волков. Иногда Бора или Агин исчезали в кустах, росших вдоль тропинки, и возвращались с новостями.