— Волчицы идут вслед за нами, — объяснила Бора, — они помогут нам защитить тебя. Не беспокойся, одинокий волк, — сказала она, увидев его недовольное выражение лица. — Ты не увидишь их. Они вмешаются только тогда, когда твоей жизни будет угрожать непосредственная опасность.
Кир печально покачал головой:
— Волков осталось мало, каждый волк должен выполнять свою задачу, иначе город будет захвачен и племя погибнет.
Бора весело рассмеялась:.
— Мы — волчицы, имеем право участвовать в охоте, но что мы будем делать, решаем мы сами. Вожак знал, когда провожал тебя, что волчицы будут рядом с тобой и покинут те места, которые он для них приготовил.
Агин негромко рыкнула, и тут же рядом с ней появилась высокая стройная женщина. Она широко улыбнулась Киру и, переговорив с Агин, снова исчезла. Агин кивнула головой на кусты, в которых исчезла волчица, и сказала:
— Там есть скала, с которой лагерь черных воинов хорошо виден.
— Отведи меня туда.
— Хорошо, одинокий волк. — Агин улыбнулась. — Будь осторожнее, мы не знаем, что ты задумал, и беспокоимся за тебя.
Кир долго смотрел на лагерь, на горевшие костры. Потом он погрузился в транс, и почти сразу почувствовал жрецов, они находились в шатре в центре лагеря.
«Интересно, а что жрецы знают обо мне, и знают ли? Если они знают мое излучение, то тогда они сами найдут меня». Он обреченно вздохнул и подозвал Бору.
— Мы заночуем здесь.
Она неодобрительно покачала головой:
— Здесь опасно.
Кир мягко улыбнулся:
— Вы защитите меня.
— Хорошо.
Ночью Киру приснился тяжелый сон. Он смотрел в глаза черного жреца и чувствовал, как путаются во сне его мысли, а сердце с огромным трудом перекачивает кровь. Кир рванулся в сторону и проснулся.
Вокруг стояли, угрюмо улыбаясь, воины в черных доспехах. Бора лежала рядом и спала тяжелым сном. Лицо ее было бледным, напряженным, посиневшие губы кривились от боли и что-то шептали.
— Ты сам пришел к нам, чужеземец. — Голос черного жреца был глухим и невыразительным. — Нам нравится твое безрассудство, ты избавил нас от многих хлопот. Может быть, ты расскажешь, где ты спрятал девчонку? — Не дождавшись ответа, жрец продолжил: — Впрочем, у нас будет время для беседы. — Жрец кивнул командиру воинов. — Этого в лагерь.
— А дикарку?
Жрец отрицательно покачал головой:
— В ее сердце страх. Пусть она расскажет о своих снах другим дикарям, может быть, после этого они прекратят свою глупую войну с нами.
Киру связали руки ремнем и повели вниз в сопровождении воинов. Он спокойно воспринимал происходящее с ним, он верил, что с ним ничего не случится, раз боги сами показали ему этот путь.
В лагере его отвели к большому шатру. Солнце едва начало подниматься из-за гор.
Пятеро жрецов задумчиво смотрели на него, а он внимательно рассматривал их, испытывая отвращение и брезгливость при виде их серых лиц, не прикрытых капюшонами.
— Многие из нас погибли, встретившись с тобой, и ты ответишь за это, — сказал мрачно высокий жрец. — Мы не можем тебя убить, — продолжил он. Кир чувствовал в нем угрозу и силу. — Верховный жрец приказал, чтобы тебя живым доставили в империю. Но если ты нам не поможешь схватить девчонку, ты сполна испытаешь боль и мучения. Ты также прикажешь сдаться этим дикарям, нас раздражают эти бессмысленные потери. Воины нужны императору в другом месте.
Кир молчал и смотрел в потолок шатра, на перекладину и шест, удерживающие ткань.
— Ты не хочешь говорить? — спросил жрец после затянувшейся паузы. — На сегодня мы отменили все военные действия, и если нужно, отменим их и на завтра, и на другие дни. Мы не сдвинемся с этого места, пока не узнаем от тебя, где девчонка. Где ты ее спрятал? Мы уже несколько дней не чувствуем ее излучения.
Кир вздрогнул, услышав последнюю фразу, и ощутил холод в груди. Несколько дней он не думал о ней, занятый войной. Он был уверен, что Ила там, где он ее оставил, с ней ничего не может случиться, но, похоже, он ошибался. «Что же произошло?» — подумал он и почувствовал сильный удар по ребрам. Кто-то из жрецов ударил его ногой.
— Отвечай на заданные тебе вопросы, или ты познакомишься с черным камнем.
— Вы не могли бы развязать мне руки? — попросил Кир. — Они онемели и распухли.
Жрецы рассмеялись.
— Конечно, — сказал главный, — мы развяжем их сразу, как только ты нам все расскажешь.
— Хорошо, — Кир обреченно вздохнул, — Я расскажу. Я оставил ее около города дикарей в двух днях отсюда. Я думаю, что она все еще там.
Жрецы переглянулись между собой, вытащили из-под плащей свои черные амулеты и сблизили их. Черные камни заискрились, из них вырвался туман. Он был абсолютно черным, как дым от горящего дома.
— Вспоминай это место, думай о нем, — сказал высокий жрец. Кир послушался. Он хотел знать, как камни используются для магии, и надеялся, что, может быть, они помогут ему увидеть Илу.
Он закрыл глаза и мысленно представил себя находящимся на горе около разрушенного города. Он увидел плешь костровища, свой заплечный мешок на траве и Илу, сидящую рядом и смотрящую на него.
Кир открыл глаза. На черном тумане колыхалась картина. В ней было все то, что он представил. Жрецы оживленно переговаривались.
— Он не соврал. Здесь она действительно была, посмотрите, какой сильный отпечаток.
Картина двинулась в сторону горы. Кир видел следы Илы на траве, только они были белыми и неопределенными, как и ее излучение, и вели к обрыву. Видение, управляемое жрецами, поднялось вверх над горами и там застыло.
— Больше следов нет, — сказал задумчиво высокий жрец. — Дальше нам ее путь неизвестен.
Жрецы убрали камни под плащи, и черный туман рассеялся.
— Ты нас не обманул, — сказал жрец. — Сейчас мы не можем проследить, куда она отправилась, но рано или поздно мы это узнаем…
— Что ж, мы взяли тебя, человек из чужого мира. По крайней мере мы вернемся к верховному жрецу не с пустыми руками. Надо распорядиться о том, чтобы свертывали лагерь. Мы возвращаемся в империю.