Действительно, и без подсказок Дианы уже было очевидно, что Курц что-то недоговаривал. Будучи осведомлённым о способности девочки почуять ложь, он не врал. На прямые вопросы отвечал честно- по-другому просто не мог из-за находящегося рядом живого "детектора лжи". Но это не обязывало его рассказывать обо всём. Ведь какой самый лучший способ обмануть кого-то, кого обмануть нельзя? Самому поверить в свою ложь- это первый вариант. Он работает, и Курц наверняка пользуется им. Но если объект лжи не владеет ситуацией вообще, то есть способ попроще. Нужно говорить правду, чтобы утаить истину… Этим-то Курц и занимался. Постоянно хитрил, увиливал, выдавал информацию строго дозированными порциями. А ведь если бы не несколько неожиданных озарений, то думать и думать, что драконы всегда поступают по справедливости, что Курц- благородный спаситель приговорённого к смерти ребёнка, что сам этот ребёнок- беззащитная ошибка природы, аномалия. В таком случае было бы легко и удобно продолжать слушаться Курца и следовать намеченному пути. Иллюзию свободы тот создал полную, льстил всегда вовремя. Различить невидимый поводок невооружённым критикой глазом практически невозможно.
Только вот тяжело всё время быть ведомым. Вдобавок за спиной идущего впереди не всегда видно дорогу. А именно в этот момент на ней появилось пара поворотов. В конечном счёте, они тоже вели к инкубатору и Эзекилю. Но по-другому…
Себастиан накрывал толстым одеялом и покрывалом Диану, когда Тимур встал, подошёл к двери. Сказал:
— Оставайтесь здесь. Оба. Диана, потерпи пожалуйста. Совсем немного. Я вернусь минут через десять.
— Куда это… — начал было Себастиан, но Тимур уже исчез за дверью. Догонять его священник не стал. Парень уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о себе самом, и достаточно рассудителен, чтобы осознавать последствия своих поступков. А то, что он своеволен и не во всём собирается слепо слушаться то белобрысое чудовище, — только к лучшему.
Диана слабо застонала, что-то зашептала. Себастиан нагнулся над ней, приложил тыльную сторону ладони к её лбу: не горит- пылает! А саму девочку бьёт сильнейший озноб. Душа того и гляди покинет её хрупкое тело.
Хоть это было и бесполезно, Себастиан всё же снял свой плащ и накрыл им девочку.
Широкими шагами Тимур преодолел расстояние до лестницы, держась за перила, направился вниз. Спускаясь, сам же дивился своей дурости и отчаянной смелости. Хотя последнее можно было бы оспорить. До парка всего метров двести, и прилегающая к нему улица местом, судя по наблюдениям, была крайне непопулярным. Нарваться там на кого-нибудь будет почти невозможно, да и, скорее всего, всё равно придётся лезть в парк, войти в который могут лишь избранные. Достучаться до систем инкубатора, не подойдя к нему вплотную, получится вряд ли… Только вот надежды на повторное получение доступа к инкубатору не было ни толики.
Но попытаться стоило. Если получится, можно всё закончить, не пролив ни единой капли крови. Неудача же не изменит, ровным счётом, ничего. Только даст представление, как там да что у инкубатора устроено. И лучше провести разведку сейчас. Потом, когда после убийства наместника их будет искать весь город, времени может уже не быть. Но и убить наместника- ещё та задачка. Успех не гарантирован, а вот неприятности- да.
Впрочем, все эти мысли служили самообману. И Тимур отлично это понимал. Ибо его спонтанный демарш был спровоцирован уязвлённой гордостью и… страхом. Слова Курца "…не особо обидчивый, в меру трусливый, на роль бога годный…" раскалённым клеймом отпечатались в памяти и, не переставая, повторялись в голове всё снова и снова. Курц считал, что страха за свою жизнь будет достаточно, чтобы прочно привязать его к себе. Но ошибся. В какой-то момент, после схватки с надзирателем, после того, как только что вылеченный Курц вырубился, Тимур научился бояться за другого сильнее, чем за самого себя. И помогла ему в этом Диана. И толкнула его на самостоятельные действия тревога за неё.
Однако признаваться себе вот в этом Тимур не спешил. И что с того, что отправиться к инкубатору он решил в момент, когда Диане стало плохо? И что с того, что третий вариант, как можно всё решить без кровопролития, он имел ввиду, но даже не стал его рассматривать? Ведь это значило- вытащить девочку из постели, закинуть на плечо и отнести к инкубатору… Да, это было бы разумно. Но в то же время слишком опасно. В первую очередь, для неё самой. Уже потом для остальных. Откуда появилась такая уверенность- сказать сложно. Но она была. И поколебать эту уверенность не смогли бы никакие доводы. Какими разумными они бы не были.
Тимур спустился на первый этаж, крадучись прошёл к входной двери. Поднял щеколду, приоткрыл дверь, прижимая ножны с мечом к бедру, выскользнул наружу. Аккуратно прикрыл за собой дверь, спустился с крыльца и, держась стены, добрался до угла здания. Выглянул из-за него: дорога пустынна, почти никого нет. Лишь вдалеке куда-то брела компания из нескольких человек. Но были они слишком далеко, на улице уже порядком стемнело, фонарщики еще не успели добраться до этой улицы, а света, льющегося из окон, едва хватало для слабой подсветки улицы. Даже если те люди патрульные, заметить одинокий силуэт пересекающего улицу человека они не должны.
До поворота на дорогу, которая тянулась мимо дворца наместника и парка, было метров пятьдесят. Стараясь казаться как можно более расслабленным, вальяжным, Тимур вышел из-за угла, прошел вдоль боковой стены дома до фасада стоящего за ним здания, вышел на середину дороги и проделал оставшиеся до поворота метры. За углом, к счастью, также не оказалось никого. Слева тянулся сплошной ряд из приземистых домиков, справа их было всего три. За последним, третьим, от дороги ответвлялся поворот направо, ведущий к дворцу наместника. Сразу за ним начиналась территория резиденции, ограниченная высокой живой изгородью. Эти кусты тянулись метров двести, а затем превращались в настоящий, металлический, забор, за которым, посреди кусочка настоящего леса, должен был скрываться древний механизм- причина всех злоключений человека с Земли.
Улица вперед была необычайно пустынна. Хоть перед домами справа высились фонарные столбы, но ни один из них почему-то не был зажжён. В окнах мелькали огоньки, но лишь изредка. Многие дома производили впечатление пустых. Наверное, не каждая семья находила в себе смелость селиться в такой близи от Башни Судьбы. Что неудивительно- слухи об этом парке, должно быть, ходили не самые приятные. Учитывая страсть людей ко всякого рода страшилкам.
Тимур дошёл до поворота на резиденцию наместника. С замиранием сердца сделал следующий шаг. Шея одеревенела, но он всё же заставил себя посмотреть направо: никого. Только живая изгородь и справа, по другую сторону дороги, жилые дома. Два фонаря по бокам от въезда на территорию резиденции горели ярким пламенем, но перед ними- никого. Ни привратников, ни стражников.
Почти подпрыгивая от возбуждения, Тимур пересёк дорогу и направился к парку. Всё шло очень гладко. Пожалуй, даже идеально. Кругом ни одной живой души, а главное- удалось избежать случайной встречи с Курцем, который мог ошиваться где-нибудь поблизости. Тот бы явно не порадовался, если бы встретил своего подопечного, спокойно разгуливающим по улицам неподалёку от резиденции наместника, тем самым ставя под угрозу осуществление столь опасной и важной миссии. Наверное, Курц не понял бы и не принял ни одно из объяснений. А проверять, как он отреагирует на честное "я тебе больше не верю, всё теперь будет по-моему", не хотелось. Возможно, умными речами даст понять, как же глупо и опасно не слушаться его советов, и вновь расположит к себе взбрыкнувшего Игрока, а возможно, просто вломит по-полной. Второе- вероятнее всего. Поставить под угрозу дело всей его жизни и остаться совсем безнаказанным- ну… такого всепрощения можно ожидать от блаженного святого, но никак не от питаемого ненавистью фанатика.