— Ты это о чём?
— О твоём поединке. Ты очень умело использовал преимущества своего меча. Сначала тыкал им в лицо Бояна и тем самым скрывал его длину. Затем заманил его где потемнее, чтобы Боян не мог точно рассчитать дистанцию. Подобрался прямо к нему, чтобы длинный меч был неэффективен, помнил о своих руках, тогда как Боян совсем забыл, что у него имелся не только меч. Короче, ты сделал всё отлично. Хоть и коряво. Видимо, ты ещё не успел освоить искусство боя до конца.
— Я вообще не владею искусством боя, — признался Тимур.
Надзиратель вскинул вверх брови.
— Тогда это вдвойне заслуженная победа. Боян должен был раздавить более слабого противника. Он там у вас спортсменом был, тяжести тягал.
Тимур ткнул большим пальцем через плечо. Спросил:
— Слушай, тебе что, его совсем не жаль?
— А за что мне его жалеть? Он сам захотел боя и сам проиграл. Был бы умнее, остался жив. — Надзиратель, ловко крутанув мечом, сменил хват с прямого на обратный и одним движение загнал его в ножны за спиной. Не глядя… Кивнул на забор. — Ладно, пора идти. Лезь.
Тимур первым перебрался через забор, через секунду рядом с ним приземлился надзиратель, спрыгнув с почти трёхметровой высоты. Он повернулся к домам, поднял вверх руки, скрестил их над своим лбом. Велев Тимуру идти перед собой, зашагал в сторону резиденции наместника.
Они прошли не так уж и много, когда за их спинами на мгновение вспыхнул бледно-синий свет. Тимур обернулся, пытаясь отыскать бугорок мертвого тела с торчащим вверх мечом. Не оказалось ни того, ни другого. Впрочем, неудачу можно было списать на ночь…
Никогда ранее Тимуру не доводилось встречаться с кем-либо из власть имущих. И никогда ему этого особо и не хотелось. Из-за взявшейся непонятно откуда личной неприязни к обличённым властью людям и повсеместно распространенного мнения, что попасть на приём к чинуше средней руки бывает сложнее, чем вскарабкаться на Эверест. Без всякого снаряжения.
Правда, на Наутике всё обстояло несколько проще. Тимур только-только завернул в ведущий ко въезду в резиденцию переулок и невольно начал испытывать пиетет по поводу предстоящей встречи, как ворота исторгли из себя длинноволосого юношу субтильного телосложения. Ненужно было подходить ближе, чтобы опознать в этом парне того самого человека, что являлся к Тимуру во сне и чьё лицо смотрело на него с экранчика терминала. Вроде бы, несмотря на морозный воздух, даже одежда на нём осталась ещё прежней- чёрные кожаные штаны, опоясанные ремнём с круглой серебряной пряжкой, заправленная в брюки сиреневая рубашка с кружевным воротом и сандалии. Больше ничего, что указывало бы на статус этого парня. Ни короны, ни скипетра, ни хотя бы богатой мантии. Большинство горожан одевалось не в пример богаче своего правителя.
Хотя атрибуты власти могли остаться где-нибудь в резиденции- наместник явно спешил. Широким, целеустремлённым шагом он выскочил из ворот, порывисто повернул к Тимуру и его провожатому. За наместником вывалило два человека в черном с оголёнными мечами. Чтобы поспевать за своим хозяином им приходилось не то бежать лёгкой трусцой, не то шагать спортивным шагом. Вслед за этими двумя из ворот показалось ещё двое надзирателей… за ними ещё и ещё. В общей сложности, их набралось человек с двадцать. И телохранители, и палачи…
Тимур замер, дожидаясь приближения делегации и лихорадочно соображая. Идея добиться встречи с наместником вдруг показалось на удивление глупой и идиотской. Если и нужно было разговаривать с наместником, то не так, не посреди дороги, которая прекрасно обозревается из бокового окна резиденции Норы. Себастиан или Курц, если он уже вернулся, сейчас должны дивиться и громко материться на придурошного Игрока, затеявшего какую-то аферу. Или в последний момент предавшего их и Диану…
Да, они должны так подумать. Им ведь неизвестны откровения станции. А даже если бы и были, они вряд ли подумали бы по-другому. Как это возможно- рисковать целым миром, чтобы спасти одну-единственную жизнь- понять и принять дано не каждому. Со страниц книг такой поступок выглядит естественным, так и должен поступать настоящий герой. Но вот только Тимур, что бы там не плели Ксандер и остальные, совсем не считал себя героем. У героев не трясутся коленки, не пересыхает в горле и не кружится голова. Герой без раздумий выйдет против кого надо и вломит кому угодно. Он уверен в своей правоте, ничто не может сбить его с его пути. Он не станет полагаться на шаткие предположения- у него есть кулак. Героя не будут мучить бесконечные "если…"- ему давно отбили мозги.
Тимур шумно выдохнул, попытался успокоиться. Нельзя при встрече с наместником мямлить и нести бессвязную чушь. Нельзя проявлять страх и нерешительность. Нужно держаться с ним как с равным и парой предложений заинтересовать его… И главное- не промахнуться. Лишь бы не подвела интуиции и туманные догадки, складывающиеся в единую картинку-паззл, не оказались самообманом.
К моменту, как между ними оставалось шагов десять, Тимур подумал, что уже достаточно накрутил себя для предстоящего диалога. За семь- эта уверенность пошатнулась. За пять превратилась в панику… А наместник всё не останавливался. Вблизи парень оказался на пол головы ниже и кило на двадцать легче, но пёр вперёд, как бульдозер. Хотя с такой поддержкой за спиной он мог позволить себе многое и не являясь правителем мира.
Когда до Тимура оставалось шага три, из-за спины наместника выскользнул высокий, седовласый надзиратель с лицом тридцатилетнего мужчины. Отставленной в сторону левой остановил своего хозяина, кивнул головой. В тот же миг вокруг них образовалось живое кольцо из двадцати ощетинившихся мечами человек, к которым присоединился и бывший провожатый Бояна.
Наместник же злился. Точнее пылал яростью. И если бы не рука телохранителя, то он, несомненно, уже вцепился бы в горло Тимура.
Тимур открыл рот и неожиданно для самого себя выпалил совсем не то, что намеревался:
— К утру здесь ничего не останется. Поэтому ты обязан слушаться меня.
Наместник обомлел.
Тимур тоже. Но, сам того не желая, продолжил в том же духе:
— Твоё оцепление вокруг парка не сможет сдержать ведьму. Никто не сможет сдержать её. Так сообщила мне станция.
— Дальше, — предложил парень. Голос у него был мягкий, вкрадчивый. — Мне уже интересно.
— А дальше мы должны пойти к ведьме. Чтобы мои э… друзья вдруг не решились бы отвести её к станции. Только для начала ты должен пообещать мне, что никто из твоих мясников, — Тимур поднял руку и крутанул указательным пальцем, — не тронет ни её, ни их.
Наместник прищурился.
— А не считаешь ли ты, Тимур, что это слишком нагло- требовать что-либо от меня?
— А не считаешь ли ты, что это слишком глупо- не принимать предложение помощи от человека, которому станция поведала кое-какие свои секреты?
— Нет, не считаю. Ибо твои слова похожи на блеф.
Ноги Тимура стали ватными. Всё пошло совсем не так. Если наместник не поведётся- конец…
— П-почему? — кое-как выдавил из себя Тимур.
— Интеллект станции не общается ни с кем и никогда. Он ответит на запрос человека без кодировки, если он, конечно, получит необходимые права в системе. Но у тебя таких прав нет. Я давно позаботился об этом.
— Однако ведьмы тоже не должны существовать?! — поспешно ляпнул Тимур.
— Это так. И сие несоответствие с заданным мировым порядком тревожит меня. — Наместник кивнул. — И ещё мне кажется, что ты не врёшь. Поэтому я пока что сохраню тебе жизнь. Тебе, твоим друзьям и… ведьме. Веди нас к ней.
Тимур подобострастно кивнул. Развернулся, направился на параллельную переулку улицу. Вся процессия из наместника и окружающих его двадцати воинов молча последовала за ним. Несмотря на такое количество народу, двигались все совершенно бесшумно. Как тени.
Тимур повернул за угол, вышел на нужную улицу. Его глаза неотрывно смотрели в боковое окно пансионата Норы, в котором мелькал огонёк от слабенькой лампы. Сосед или соседи напротив квартиры Курца не спали, под ним- тоже. Из окон по обеим сторонам улицы доносились голоса, стук столовых приборов; где-то играла музыка- судя по звуку, инструмент струнный щипковый. Какая-нибудь лютня… Мелодия приятная, но выводил её кто-то совсем неумелый.