Убери стены и крышу, — посоветовал Эзекиль.
— Убрать стены и крышу, — послушно повторил Тимур, между делом подумав, что любителям подглядывать и вуайеристам такая техническая штучка явно пришлась бы по душе.
Прямо как в компьютерной игрушке стены, крыша и перекрытия растворились. Остались одни полы, на которых в этот момент происходило броуновское движение множества человеческих фигурок. Повсеместно царило состояние близкой к панике суматохи.
На улицу через парадную дверь выбегали жильцы пансионата и, прижимая к себе наспех собранные пожитки в сумках и рюкзаках, стремительно удалялись к границе города. По коридору третьего этажа медленно двигалось несколько надзирателей. Они заметно волновались, но на их поведении и собранности это почти не отражалось. Их состояние выдавали лишь ломаные движения и нервное покручивание головами. В угловой комнате третьего этажа всё так же сидели связанные Курц и Себастиан, которых сторожила парочка надзирателей. Тем тоже явно было не по себе.
Кровать опустела.
Тимур сообразил, что надзиратели в коридоре следуют за Дианой как раз в тот момент, когда она сама появилась на улице, выйдя через парадную. Двигалась девочка не спеша, с ленцой. Словно смертельно устала и всё своё внимание отдавала непосильной задаче не заснуть.
Она генерирует звуки на сверхнизких частотах, вызывающих в людях безотчётную тревогу, — сообщил Эзекиль. — Как я и думал- началось.
— Но почему так рано? До рассвета ещё часа четыре.
Запроси статус станции.
— Станция, статус!
— Все системы переведены в защищённый режим работы, — услужливо сообщил женский голос. — Причина- неизвестный фактор, нарушение целостности временного континуума.
Тимуру эти сведения ничем не помогли, но вот Эзекиль, услышав сообщение, неожиданно возбудился.
Ага! Ты был прав на все сто, Тимурка! Станция может видеть варианты будущего!
— И?
Что, не понимаешь? Да, не понимаешь. Куда тебе… Быстро соображать людям не дано… — злорадно произнёс Эзекиль. — Ладно, слушай. До сего момента возможность того, что ты каким-то образом сумеешь завладеть своим телом, отвоевав его у меня, была либо исключена полностью, либо настолько мала, что станция не учитывала её вообще. Однако ты, Тимурка, с помощью своей маленькой подружки совершил- теперь я могу сказать это наверняка- настоящее чудо. Ты изменил будущее. Ты стал тем, кем стать просто невозможно- человеком с потенциалом хранителя. Ты тот фактор «икс», появление которого активировало эту программы защиты. Поздравляю тебя, человек. Тебе мало было просто инициировать конец света, ты ещё и приблизил его на несколько часов.
Не став напоминать, кто же на самом деле спровоцировал приближающуюся трагедию, Тимур кинул взгляд на экран: Диана только-только поворачивала за угол пансионата. Времени оставалось не больше десяти минут.
В этот момент пришёл в движение Курц- извернувшись и упёршись связанными за спиной руками в пол, из положения сидя пнул своего стражника в пах, вскочил на ноги и приготовился принять бой со вторым оставшимся надзирателем. Исход схватки крепко-связанного человека с профессиональным мечником был очевиден, но Курц всё же на что-то надеялся.
— Стоять, оба! — неожиданно сам для себя заорал Тимур. Правда, без надежды быть услышанным. Должен был быть способ донести своё слово до ушей Курца и надзирателя, но времени на то, чтобы выяснять, какой командой включается динамик, каким образом направить его на здание и какая нужна громкость, просто не оставалось. Надзиратель уже отпрыгнул подальше от Себастиана, исключив возможность его вмешательства, и приготовился нанести удар.
Но что-то случилось. Почему-то обе фигуры на экране замерли. Даже травмированный надзиратель перестал корчиться на полу и теперь тревожно озирался по сторонам.
Не обязательно озвучивать свои желания. Система реагирует на мысли, если они сформулированы достаточно чётко.
— Отлично. — Тимур посмотрел на экран, и изображение чуть отдалилось, захватив и Диану и следующих за ней надзирателей. Не придумав других подобающих слов, Тимур пафосно заявил: — Внимайте приказу бога своего, надзиратели. Не преследуйте ведьму, оставайтесь на месте и ждите дальнейших приказов. Те же, кто в комнате с пленниками остались, слушайте: надзирателю Себастиану и гражданину мятежного города Уэно Курцу в честь воцарения на престоле нового наместника даруется жизнь и свобода.
Закончив речь, Тимур пожелал, чтобы экран сместился в сторону, изображение сфокусировалось на Диане и постоянно держало её в кадре.
Дурак… О другом волноваться надо.
Тимур пустился в обход по залу, пытаясь найти в нём хоть один монитор, пульт или терминал, а экран следовал за ним.
— Что ты предлагаешь, Изя?
Ты прекрасно знаешь что. Создавай физический терминал и беги с ним в резиденцию.
Тимур дошел до стены, прислонил к ней ладонь. На ощупь материал похож на пластик. Тёплый и чуть шершавый.
— Дорога, статус.
— Два объекта в режиме перехода в тоннеле два, — откликнулась станция. — Аномальная активность в тоннеле один. Переход с Терры. Завершено. Ошибка- тоннель один продолжает функционировать.
Тоненько захихикал Эзекиль.
Вот кому-то не повезло явиться сюда в такой момент.
— Отменить переход для женщины в тоннеле два.
— Выполнено. Фантом ликвидирован. Оригинал возвращён на Терру.
Тимур побрёл к центру зала. Теперь пути назад больше нет.
Для тебя он всё ещё есть, Тимурка. Ты можешь отменить свой переход и вернуться на Землю. В первозданном состоянии- то есть без меня в своей голове. Впрочем, тебе так и так придётся возвращаться.
— Почему это?
Потому что скоро всё погибнет, а ты возродишься и станешь единственным органическим существом в этом мире. Сущность фантома наиболее близка к истинному состоянию жизни, и так же, как нормальный человек, ты испытываешь обычные физиологические потребности. Посмотрим, как долго ты сможешь голодать. Хотя, вероятно, ты не перенесёшь осознания того, что снова мог кого-то спасти, но не спас, и покинешь этот мир задолго до первых позывов живота.
Гадство… Не получится даже достойно расплатиться за свою ошибку…
Диана завернула за второй поворот и побрела по дороге, идущей рядом с парком. Никто из надзирателей больше не преследовал её.
Просить было невыносимо тяжело, но в такой ситуации было не до личной неприязни.
— Эзекиль, помоги. Пожалуйста…
Хранитель веселился.
Уничтожить станцию? Ты всё ещё не отказался от этой идеи?
— Да, я должен. Ты должен. Чтобы жить.
Чтобы жить? Мне, конечно, интересно наблюдать со стороны, но это не моя жизнь. К тому же мне всё равно, когда покидать этот мир. Эра хранителей и так подходила к концу. Что мне семь тысяч лет по сравнению с прожитыми тремя миллионами? Так, минута… Что мне продолжительность обычной человеческой жизни? Мгновение…
Если бы хранитель был не внутри головы, Тимур уже стоял бы перед ним на коленях и целовал бы ему ноги…
— Я говорю не только о себе. О всех вокруг и всём окружающем. Созданный мир должен уцелеть.
Но зачем? Чтобы однажды люди снова развились до невероятных высот и по собственной глупости уничтожили бы сами себя, прихватив с собой заодно всё сущее? Кто их остановит, кто присмотрит за ними? Оставшиеся хранители? Но сейчас их мало, чтобы осуществлять эффективный контроль. К тому же их истребят за считанные десятилетия, едва появится стрелковое оружие. Люди не потерпят вмешательства в свои дела.
— По-твоему, ничего не может быть лучше контроля за каждым шагом каждого человека, так? Лучше, чтобы каждый исполнял отведённую ему роль и не помышлял о большем, так?
Да.
— Тогда почему ты так сильно захотел освободиться от Завета? Почему ты так сильно захотел стать свободным, что даже отказался от бессмертного тела и стал врагом своих собратьев?
Диана дошла до поворота на резиденцию наместника и, как лунатик, двинулась дальше.
Я хотел чего-то нового. Существование в рамках Завета стало для меня невыносимым.