— Думаешь, не найдётся людей, которые бы не возжелали того же?
Тот, кто не примет правила, будет ликвидирован. А таких, наверняка, найдётся немало.
Тимур содрогнулся- будущее Наутики даже страшнее, чем представлялось недавно. Но надо думать о настоящем…
— И ты считаешь такую систему правильной?
Я считаю её необходимой.
Тимур постарался придать своему голосу презрительный тон:
— Машина, ты так и остался машиной. Ты ничему не научился. Тебя запрограммировали верить в фальшивый идеал, и ты до сих пор в него веришь. Эти древние были тупыми трусами- они никак не могли вообразить себе, что их потомки смогут стать лучше их. Они не оставили нам шанса стать лучше. Они обязали машин воспитать рабов, а их хозяином назначили эту железяку. — Тимур с ненавистью топнул по полу. — Это неправильно. Это какой-то идиотский эксперимент. Он не приведёт ни к чему, кроме лавины новых ошибок. А ведь каждый способен раскаяться и исправиться. Возьми хотя бы Себастиана или меня… Мы затем и ошибались, чтобы не повторить ошибок снова. Раз научились мы- смогут и другие. Если людей предоставить себе, будет много мерзости и грязи, но без этих вещей, к сожалению, никак не обойтись. Мы можем лишь стремиться к совершенству, но достичь его не сможет никто и никогда. — Тимур чуть перевёл дух, кинул взгляд на экран и продолжил: — Вы, хранители, уже многого добились, вы построили удивительный мир, так зачем же его уничтожать? Чтобы начать всё сначала? Но это глупо. Я верю, что если прямо сейчас мы все постараемся, то сможем сделать людей лучше. И для этого нам не нужен механический пастырь. Он будет наводить страх и ужас, но эти чувства вызовут ненависть. Мне страшно представить, на что будет похож мир, построенный на страхе и пропитанный ненавистью. Никогда не думал, что буду говорить такое, но… нас может спасти лишь вера в друг друга и… участие в судьбе друг друга.
Тимур замолк, с трепетом ожидая ответа хранителя.
Тем временем Диана миновала живую изгородь. От парка её теперь отделял металлический забор, но она решила эту проблему просто и весьма эффективно. Поднятая рука- часть забора окутывается паром. Так казалось сначала. Пар рассеивается, и становится понятно, что он-то и был несколько секунд назад забором. По мановению руки девочки металл и камень испарились…
Я могу привести к твоим словам множество контраргументов. Эта та тема, спорить на которую можно бесконечно.
Тимур в отчаянии схватился за голову.
— Я знаю, Эзекиль! Не бывает абсолютных истин! Но вспомни всех тех людей, чья память осталась в тебе. Разве все они стремились к разрушению, были жадными, эгоистичными и злыми? Разве все они не заслуживали доверия?
Нет, не все.
— Ты построил город, он не дорог тебе? Ты желаешь его разрушения?
Нет.
— Ты жил, окруженным людьми. Ты заботился о них. Ты желаешь их исчезновения?
Нет.
Диана вошла в лес. Двинулась напрямую к башне. Обходить деревья она посчитала излишним трудом, и теперь они валились по сторонам, выкорчеванные с корнем невидимой рукой. Образовавшиеся на их месте ямки её ничуть не смущали. Она их перелетала.
— Тогда что мешает тебе помочь мне? Твоё видение идеального будущего? А ты сам-то веришь в него? После того, как был человеком? Столько раз…
Это слишком большой риск.
— Ну так рискни! — заорал Тимур, вздрагивая при каждом слове. — Никто не может просчитать все загодя! Даже если мы ошибёмся, хуже, чем есть, от этого не станет!
Хорошо, Тимурка…
Тимур победоносно вскинул вверх руки и издал шумный вздох облегчения.
…но ты должен пообещать мне одну вещь.
— Да что угодно! Только помоги! Без тебя мне тут и за сто лет ни в чём не разобраться!
Если у нас всё же что-то получится, больше никогда не смей звать меня Изя.
— Замётано!
Думаю, это будет забавно. — В голове прозвучал язвительный смешок. — Посмотрим, чем всё это закончится.
— Да-да, только давай быстрее! У нас минут пять осталось!
Повторяй за мной и делай всё бегом. Прикажи предоставить доступ на нижний уровень.
— Станция! Доступ на нижний уровень!
Рядом в полу открылся люк, и Тимур кинулся к нему. В два прыжка преодолел разделявшее их расстояние, заглянул вниз. Далеко внизу, метрах в пятнадцати, обнаружился ещё один зал- двойник этого уровня. Даже освещён так же- красным.
Но вот о лестнице почему-то никто не позаботился.
Прыгай.
Тимур так и поступил. Задержав дыхание, сиганул ногами вперёд. Большую часть полёта он провёл в свободном падении и уже начал было думать, что таким образом хранитель пожелал прикончить его, и протянул руку, чтобы вцепиться в летящий рядом нематериальный экран, как неведомая сила подхватила и аккуратно опустила на пол.
Как оказалось, зал всё же не был пуст. У стены справа от Тимура лежало, вытянувшись на всю длину, настоящее тело Эзекиля. Из самих же стен торчали довольно большие, под потолок, овальные выпуклости.
К телу.
Короткий рывок, и Тимур остановился перед мордой дракона.
Представь меч и прикажи изготовить его.
Единственный клинок, который удалось вообразить, — меч, оставшийся в теле Бояна.
— Изготовить!
В воздухе прямо из ничего возник блестящий, новенький клинок. Тимур обхватил его рукоять, почувствовал шероховатость кожаной оплётки. Удерживающие меч путы ослабли, и руку оттянула вниз такая знакомая тяжесть стали.
Прямо за черепом, над линией белой чешуи, режь.
Тимур размахнулся и полоснул по шее дракона. Чешуя угодливо расступилась, образовалась длинная рана примерно метр в длину и пару сантиметров в глубину. Мясо было розового цвета, но почему-то вдруг потемнело, и из раны посочилась синяя жидкость.
Я сказал режь, а не царапай!
Повернувшись к дракону правым боком, Тимур с размаху всадил меч в основание раны почти по самую рукоять. Упираясь пятками в пол, потянул его на себя, и клинок, периодически задевая что-то твёрдое и застревая, разрезал плоть дракона. Из раны сплошным потоком потекла синяя кровь.
Руку внутрь.
Тимур замешкался.
Быстрее! Пока рана не затянулась!
Оставив меч в теле дракона, Тимур по локоть запустил в разрез руку. На ощупь плоть была холодная и склизкая. Как студень.
Нащупай гладкую трубку и вырви её!
Пошарив в ране и сначала наткнувшись на что-то бугристое и очень неровное, Тимур нашёл искомый предмет или орган. Дёрнул на себя- не поддаётся. Пришлось упереться коленом в тело хранителя и повторить попытку. На этот раз часть трубки, ближе к черепу, сдвинулась. Но с другой стороны её что-то прочно удерживало.
Тяни!
Тимур засунул в рану вторую руку, ухватился покрепче и, упираясь коленом, потянул. Трубка выскользнула из мокрых ладоней. Тимур снова схватился за неё и, на этот раз упёршись в шею дракона ногой, дёрнул, оттолкнувшись и откинувшись всем телом назад. С треском вожделенная вещь выскочила из разреза, а Тимур загремел на пол, не слабо приложившись об него спиной. Скользя в луже синей крови, вскочил, взглянул на предмет у себя в руках- гладкая трубка длинной в полметра и толщиной сантиметра два. Почти невесомая. Должно быть, чёрного цвета, но сейчас почти вся в синем. С одной конца- выпуклая линза, с другого- обрывки четырёх розовых проводов.
Или не проводов… Что-то больше похожее на сухожилие- хрящи, волокна с остатками мышц…
Вытри излучатель и ладони. Коэффициент соприкосновения должен быть максимальным. На всякий случай захвати меч.
Тимур стянул через голову заляпанный синим свитер, его изнанкой насухо протёр трубку и ладони. Вытащил из хранителя меч, наспех вытер клинок, вложил в ножны. Выбросил ненужный более свитер.
Сожми излучатель покрепче и направь его в центр зала.
Тимур едва успел навести линзу в, по его мнению, центр зала, как из неё вырвался тонкий белый луч. От неожиданности Тимур дёрнулся, и луч, метнувшись по полу, полоснул по стене, оставив за собой черный след.
Стой неподвижно и держи излучатель, нацеленным в одно место!
Прижав трубку к бедру, Тимур постарался превратиться в статую, а из излучателя вновь ударил белый луч.