– Странная у тебя семья.
– О, это ты ещё нравоучений матери не слушал. Поверь, ни одна девочка Арабины такой курс шлюх не проходила, как я с детства.
Произношу и осекаюсь. Легко плечами пожимаю, старюсь не показать, что лишнее сказала. Никогда с Царём о родителях не говорила, особенно о такой манере воспитания. Я нормальной хотела казаться с мужчиной, от которого голову теряла. Только во мне ни грамма нормальности не осталось, хватит стараться.
– А ты решила все уроки матери в жизнь воплотить?
– Именно. Видишь, даже не плохо получается.
– Хер там, если в итоге ко мне за помощью пришла.
Пришла, приползла, максимум выгоды из ситуации для себя получая. Потому что были другие варианты. Намного больше, чем я рассчитывать могла. Если Тим сказал, что даже своим доверять нельзя, то я к худшему готовилась. Но Арабина выход предложила, не смотря на риски, а ей доверять можно было.
А я всё равно Царя выбрала. Не смотря на унижение, на бушующие в душе штормы. На всю боль, что с собой пять лет носила. Потому что шанс для жалкой меня. Лишний раз к своему Божеству прикоснуться, больной ласки для себя урвать.
– Миленько.
Мне экскурсию по квартире никто не проводит, но я по комнатам прохожусь, пока мужчина себе кофе варит. Огромный зал, совмещённый с кухней, и всего две спальни. И терраса с двух сторон, можно с гостиной попасть, на закат над водной гладью любуясь. А можно через спальни, на совмещённую площадку выйти, на лес смотреть. Странно, что деревянные террасы открыты, не представляю, как зимой тут можно находиться.
Я каждый уголок квартиры осматриваю. Ни следа женской руки, минимализм во всей красе. Совсем другое себе представляла. Огромный дом с кучей охраны, дорогую мебель, чтоб о деньгах кричала. Я помню, как Царь к власти рвался, как схемы проворачивал и мечтал под себя весь город подмят. Не зря себе такое имя выбрал, соответствовать ему хотел. А тут всё просто, скромно даже. Только красиво.
– Без охраны живёшь?
Спрашиваю, чтобы молчание сгладить. Раньше легко с Царём оборону было держать. Пересеклись на несколько минут, гадостей наговорили и затаились на месяцы. А мне с ним теперь не один день наедине проводить.
– За свою сохранность боишься? – Царь, как всегда, неверном понимает. Своё приписывает. – Этот комплекс охраняют лучше президента. И мои ребята в соседней квартире дежурят.
Киваю, не зная, что ещё можно сказать. Кручусь, пока телефон не оживает. Раз теперь под защитой Царя, то старую симку вернула. Кидаюсь к светящемуся дисплею со слепой надеждой. Знаю, что на этот номер не позвонит тот, кого больше всего жду.
– Да, Арабин.
На мягкий диван забираюсь, под себя ноги подтягиваю. Стараюсь к обстановке привыкнуть, раз тут жить придётся до Нового года. Сомневаюсь, что Царь быстрее все дела решит.
Ловлю заинтересованный взгляд мужчины. Тот ко мне подбирается, за запястье ловя.
– Включи динамик.
– Это частный разговор.
– Я сказал, чтобы на громкую связь поставила, - шипит. В голосе сталь, от которой страх расползается. Выполняю приказ, хотя сильнее всего перечить хочется. – Умница.
– Арабин, ты на громкой.
– Догадалась, деточка. Голос Царя даже глухой узнаю. Здравствуй, Царь. Я так понимаю, что моё предложение уже не интересно для тебя. Тогда новенькую пошлю, той Италия понравится. Тим твой не звонил, нигде его не видно. Но девочка моя видела кое-что.
– Что? – сжимаю телефон, как утопающая. – Что видела?
– Он с Вишняковым встречался, в день, когда всё случилось. Хотя, думаю, неважно это всё. Раз труп Тима нашли, какое дело, что ранее было.
– Арабин, - горло сковывает. Не могу правды сказать, решила эту тайну полностью оберегать. Но и поиски прекратить не могу.
– Поняла я тебя, не знаю что ли мыслей твоих, деточка. Должна мне будешь, две раза, как обычно. Ночи хорошей тебе. Потом обсудим все дела. И, Царь, ты там мою девочку не обижай.
Отключается до того, как ответить успеваю. Две ночи не такая высокая цена, которую она могла запросить. В бумажках её покопаюсь, новые места найду, да и нужным людям поулыбаюсь. Ничего с того, что мне уже не приходилось делать для Арабины.