- А что я сделал плохого?,- не понимаю, он строит из себя идиота или таковым является.
-Ты опять лезешь в мой уклад жизни! И нарушаешь мои границы даже в собственном доме!
В этот момент у меня звонит телефон и я нажимаю “Ответить”, отойдя на несколько шагов от Макса.
- Вы позвонили в городской морг, в настоящее время все холодильники заняты,- начинаю со своего “стандартного” приветствия.
- Да ну тебя! Я чего звоню: тебя нет в универе, мы решаем кто за что отвечает. Возник вопрос с тем, кто будет резать салаты и скачает музыку,- сосредоточенно спрашивает Дима с того конца звонка.
- Я за музыку, не люблю готовить,- выбираю я путь наименьшего сопротивления.
- Только давай без погребального металла,- слышу крик однокурсницы Алёны и массовый смех. Видимо, Дима поставил звонок на динамике.
- Не переживайте, с трендами всё в полном порядке,- заверяю я их и заканчиваю разговор.
Я поворачиваюсь к Максу и вижу как он сидит с красными глазами на качели. Неужели плакал?!
- И кто это удостоен чести тебя так радовать?! Новый хахаль?! ,- он поднимает на меня лицо и я понимаю, что даже если не плакал, то усиленно пытался.
- В таком случае я встречаюсь со всей группой. И видимо, бивидная, раз умудряюсь делать это еще и с пятнадцатью девушками!
- И что обсуждали?,- он смотрит на меня так, что я понимаю какой вынос мозга меня сейчас ждет. Но не всё ли равно?
- Мы собираемся на турбазу всей группой на каникулах, обсуждали детали.
- И ты поедешь без меня?!,- шок и ужас в глазах Макса не поддается описанию.
- А ты что, моя мамочка?,- усмехаюсь я.
- Вообще-то в парах такие вещи обсуждают. А иногда зовут с собой партнеров!,- Макс разгневался.
- Да что ты?!,- спрашиваю я, округляя глаза,- А мы что, уже поженились, заделали детей, или ты выкупил меня в свою собственность?!
- Ты не умеешь дорожить чувствами окружающих,- Макс снова опускает голову и по его трясущимся плечам я понимаю: он плачет. Он, мать вашу, плачет! Туша в два метра ростом и весом в центнер, сидит на детской качели и рыдает.
Какое-то время я ошеломленно стою рядом. А потом решаю, что этот детский сад пора прекращать. Я подхожу к нему сзади, приобнимаю.
- Ну Максим, мы просто очень разные. Я не настроена на серьезные отношения и не мечтаю о любви до гроба. Я вряд ли когда-нибудь смогу тебе ее дать,- я начинаю тихонько успокаивать его.
- За эти два с половиной месяца ты даже ни разу не сказала, что любишь!,- обиженно заявляет он.
Мне остается лишь приложить ладонь к глазам в фейспелме.
- Просто я не хочу никого обманывать. Нам лучше прекратить это. Сейчас. И не плачь, пожалуйста, это феминная прерогатива.
Я разворачиваюсь и ухожу по направлению к дому.
***
- И почему я узнаю обо всем последней?!,- спрашивает Лилька, едва я открываю дверь.
Да что за день претензий?!
- О чем ты, мать?,- спрашиваю я, пока она летит прямиком на кухню.
- Ты мне ничего не хочешь рассказать про Пумбу?!
- Что ты хочешь знать?,- вздыхаю я.
- Всё! Птичка напела, что сегодня Вы мило качались на качельках и ворковали.
- Ну не качались и не ворковали. И что за птичка?
- Помнишь Настю?
- Как не помнить эту сплетницу-наседку. Так и знала, что рано или поздно кто-то узнает,- я опять вздыхаю.
- Ну может быть ты тогда всё же посвятишь меня в то, о чем знают все, кроме меня?
- Да не во что, Лиль. Пробовали встречаться, ничего не вышло.
- Изменял?,- с усмешкой спрашивает подруга, нажимая кнопку на чайнике.
- Да лучше бы так. Вторгался в личное пространство,- мое сердце с ужасом начинает биться сильнее, когда вспоминаю все его навязчивые звонки, сообщения и встречи.
- Значит любит,- она расплывается в улыбке.
- Значит, идиот!,- резко встаю за кружками.
- А впрочем, жених то завидный, а ты дура,- кокетливо произносит Лилька.
- Он?! Да помилуй! Навязчивая туша в центнер весом и не отличающаяся особым интеллектом.
- Да черт с ним, с интеллектом. Ты знаешь кто его отец?
- И кто же?,- заговорщецки в Лильконой манере спрашиваю я.
- Он первый зам мэра нашего города! И, по слухам, сменит старого уже в следующем году!
- Лиль, это, конечно, заманчиво. Но, видимо, Макс приемный. Иначе я не могу предположить, как у столь умного человека получился такой имбецил. Пусть “осчастливит” кого-нибудь другого,- отрезаю я и тянусь за конфетой. Слава богу, Лилькин допрос закончен.
Весь оставшийся вечер я думаю о том, что произошло. С одной стороны, Макса действительно, очень много. А с другой стороны- ну пришел и пришел, что в этом такого? Но, в конце концов, насильно мил не будешь, и я сама хотела, наконец-то обрести покой.