На несколько секунд в зале воцарилась тишина. Никто не хотел проявить неуважение к жрецам верховных богов.
— Двести пятьдесят тысяч! — Выкрикнул жрец Силай-Тэ, вскидывая руку.
— Триста тысяч. — Немедленно обломал его жрец Райдзина, сверкая глазами. Но это сверкание не произвело никакого эффекта, потому что ответил ему жрец Нидхура:
— Триста пятьдесят тысяч.
Народ больше не смог сдерживаться и сдержанно загомонил, стараясь не повышать голос.
— Четыреста тысяч! — Взвизгнул жрец Силай-Тэ. И только увидев желание жреца тёмного бога ответить, сразу же поднял ставку ещё раз. — Пятьсот тысяч!
Народ поражённо замер, обдумывая предложенную цену. Дарт обратил внимание, что торгаши за соседним столом, которые выпали из торгов, когда цена на щит поднялась выше пятнадцати тысяч, во все глаза наблюдают за происходящим, попутно пожирая деликатесы и запивая их вином. Почувствовав укол голода, наёмник тоже потянулся к еде, взял небольшой бутерброд, сунул его в рот и чуть не подавился.
Прямо на его глазах верховный жрец Райдзина взмахнул рукой, и стоящие подле него мешки с золотом взмыли в воздух, после чего… опустились рядом со столиком жреца Нидхура. Судя по раздавшимся в зале звукам, не он один только что подавился от подобного зрелища.
— Шестьсот тысяч золотых. — Озвучил свою цену жрец в чёрных одеждах.
Его голос был всё так же спокоен, будто это не ему сейчас сделал «пожертвование» первожрец его заклятого врага. Даже Дарт был наслышан о том, что Райдзин и Нидхур время от времени устраивают битвы друг с другом. Да даже разрушение храма Райдзина в Пурантане было приписано в заслуги духовной проекции этого тёмного бога.
— Шестьсот десять тысяч золотых. — Не унимался жрец Силай-Тэ, вытирая платком пот, текущий с него ручьём.
— Семьсот тысяч золотых. — Припечатал жрец тёмного бога, бросив на соперника насмешливый взгляд.
— Миллион!!! Миллион золотых монет! — Взвизгнул тот, теряя остатки спокойствия.
Жрец Нидхура нахмурился и осмотрел стоящие у его ног мешки с золотом. Но цену поднимать не торопился.
— Господа, прошу простить меня, но я вынужден вмешаться. — Подал голос ведущий торгов, сейчас заливающийся потом не хуже жреца Силай-Тэ. — Озвученная вами сумма просто невероятна, и я… мы хотели бы убедиться, что у вас она действительно есть. Извините нас, но… это вынужденная мера предосторожности. Мы должны быть уверены, что человек, делающий ставку, сможет заплатить за товар.
— Проверяйте. — Самодовольно выкрикнул внезапно успокоившийся победитель торгов. — Всё моё золото настоящее.
Тут же в зал забежали несколько человек, которые принялись осматривать и взвешивать мешки с золотом, громоздящиеся рядом со жрецом «неприметной» горкой. У Дарта голова шла кругом от озвученной суммы. Он даже было налил себе ещё один бокал вина, но потом решил, что трезвый ум ему ещё понадобится, чтобы сохранить заработанные миллионы. Ведь судя по мрачной роже жреца Нидхура, тот не собирался останавливаться на достигнутом и сейчас о чём-то перемигивался со жрецом Райдзина.
Через пять минут все проверки завершились, и проверяющие быстро удалились. А на их место в зал забежала ещё пара десятков охранников в дополнение к уже имеющейся тут сотне, жмущейся по стенам и изображающей мебель. Несмотря на отсутствие стёкол в большинстве окон, в зале уже было душновато из-за запаха пота. Торги шли уже больше часа, а присутствующие изрядно переволновались.
— Уважаемые гости, всё в порядке. Мы проверили деньги и убедились, что уважаемый жрец Силай-Тэ действительно имеет миллион золотых монет. Миллион! Кто-то хочет повысить ставку?
Ведущий с надеждой посмотрел на жреца тёмного бога.
— Да, я хочу повысить ставки в этой борьбе. — Ответил тот, внезапно вставая с кресла.
Почуявший подставу жрец Силай-Тэ сразу кинулся вперёд к щиту, но… на подлёте его сбила молния, выпущенная жрецом Райдзина. А тем временем жрец Нидхура одним прыжком выскочил на сцену, схватил щит и развернулся так, чтобы весь зал увидел его действия. Забормотав какое-то заклинание, жрец протянул руку, и из воздуха соткался кинжал, сделанный из абсолютной тьмы.
Схватившись за рукоять кинжала, жрец размахнулся и со всей силы ударил им… прямо в центр щита. Лезвие с лёгкостью пробило, казалось, несокрушимую преграду, и из разреза выплеснулась… алая кровь, светящаяся подобно рубину на солнце. И в тот же миг Дарт услышал нечеловеческий агонизирующий рёв. Это был потусторонний звук, исходящий из щита. Создавалось впечатление, что удар кинжалом разорвал какую-то пелену, и сейчас через зеркало на Дарта смотрел ещё один бог. Это ощущение взгляда было куда более острым чем всё, что он ощущал до этого. Это был не просто взгляд. Это был взгляд… умирающего бога.