— Я же говорил, что мне просто повезло. — Рассмеялся Дарт.
Но, тем не менее, он чувствовал, что маг и хозяин казино смотрят на него цепкими глазами. Крупье опять предложил делать ставки.
— Эх, была не была! — Воскликнул Дарт. — Настоящий мужчина должен делать настоящие ставки.
Он поднял монету в сто золотых, и она приятно оттянула ему руку. Крутящим движением он запустил её по столу, и та пошла выписывать вензеля по ровной поверхности.
— Ставлю пятьсот золотых. — Заявил Дарт.
— Господа, в этой игре мы больше не принимаем ставок. — Громко закричал крупье. Дарт подумал, что хозяин дал ему какой-то знак. И это было разумно, так как большинство присутствующих немедленно присоединились бы к ставке Дарта, а это уже могло представлять опасность для всего казино.
Окружающие запротестовали, но непреклонный вид хозяина заведения и нахмуренные лица охранников быстро погасили возмущение. Большинство были и так достаточно увлечены происходящим, как будто это их собственные деньги кружили по доске в поиске пристанища. Дарт поднял глаза на мага, и их взгляды пересеклись. Дарт улыбнулся, но лицо старика осталось недвижимым. В нём не читалось никакого волнения или подозрения, по-видимому, он не замечал никаких следов магии и потому был спокоен. Монета остановилась, оставаясь стоять на ребре, и собравшиеся опять загудели. Ставка в этом поле была один к пятидесяти, и выигрыш обещал быть просто потрясающим. Дарт молча положил рядом ещё четыре монеты по сто золотых.
Крупье бросил быстрый взгляд на мага и продемонстрировал белые кубики. Его руки привычным движением забросили их в стакан, несколько раз встряхнули и высыпали на стол. Дарту опять показалось, что кости бегут во все стороны одновременно, сталкиваясь друг с другом, как паникующие торговцы при пожаре на базаре.
Движение в огороженной области остановилось, но никто из присутствующих не издал и звука. Дарт, не веря своим глазам, смотрел на выпавшую комбинацию. Его ставка опять выиграла.
— В-в-в… в-в-выиг-г-грыш д-д-двадцать п-пять тысяч золотых. — Объявил, наконец, крупье заикающимся голосом. Он в ужасе смотрел на хозяина игорного дома, но не мог нарушить правил казино.
Араб, разодетый в шелка и золото, молча стоял с открытым ртом, уставившись неверящим взглядом перед собой. Наконец, он вышел из ступора и теперь воззрился на мага. Тот выглядел не менее ошарашенным и лишь пробормотал в ответ:
— Здесь не было никакой магии. Как же такое могло случиться?
Его слова, произнесённые под самый нос, всё-таки были отчётливо услышаны всеми окружающими, так как в помещении царила абсолютная тишина.
— Хорошо. — Со злобой и гневом в голосе произнёс хозяин. — Принесите двадцать пять тысяч золотых. — Чувствовалось, что именно на своём маге он решил выместить свой гнев прежде всего, но просто не собирался делать этого прилюдно.
Послышался топот убегающего охранника, и через пару минут он вернулся, неся тяжёлый прошитый кожей мешок в сопровождении ещё пятерых вооружённых людей. Этот мешок поставили на пол перед Дартом и развязали горловину. Золото тускло заблестело перед ним, и он с волнением оглянулся вокруг.
Взоры всех присутствующих были обращены на него. В глазах большинства игроков читалась неприкрытая зависть. Друг Листика, одолживший ему золотой, смотрел на него со смесью восхищения и страха на лице. По неписаным правилам игры, тот, кто предоставлял деньги для начальной ставки, имел право на половину выигрыша, так что в его голове уже однозначно мелькали цифры со множеством нулей. Но выражение страха также говорило о том, что он не уверен, что сможет получить эти деньги. Лица охранников, стоявших рядом, и самого хозяина подтверждали эту нехитрую гипотезу. Их явно не собирались отпускать отсюда живыми. Точнее говоря, их собирались выпустить, но прирезать в ближайшем переулке. Двадцать пять тысяч золотых были поистине грандиозной суммой.
Дарт перевёл взгляд на Листика, но увидел перед собой лишь никчёмного идиота, глупо улыбающегося происходящему. Что ж, его проклятье действовало со всей силы, и это давало Листику все шансы для того, чтобы остаться в живых. Наверняка, его посчитают слишком глупым, чтобы представлять какую-нибудь опасность. Об этой стороне ситуации можно было не беспокоиться, и Дарт перевёл свои мысли на другую тему.