Ох… я, признаться, никак не ожидала от него такой честности. Была уверена, что начнет отпираться, а он взял и признался. Я даже растерялась и не знала, что сказать.
— Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь, — потребовал он.
— Я просто не ожидала, что ты скажешь правду.
— Правду вообще сложно говорить. Но ты ведь сказала честно, что тебе плохо от моего поведения. Это все равно, что признаться, что я тебе небезразличен, ведь иначе тебе было бы все равно. Я оценил твою честность и ответил тем же. К тому же, ты ведь права.
Он смотрел на меня прямо и открыто. Такой красивый и до одури привлекательный.
— Ты мне тоже нравишься, Давид, — тихо пробормотала я, прикусывая губу и мучительно краснея. — Но не надо так больше делать, ладно?
— Ладно, — просто кивнул он. — Я меньше всего на свете хочу причинить тебе боль.
Не знаю почему, но именно в этот момент я осознала, что влюбилась.
***
Глава 18
Когда спустя несколько часов, я, уставшая до невозможности, вошла в свою комнату, то первым делом заметила стоящий на кровати бумажный пакет.
Я с опаской посмотрела на него, уже предчувствуя неприятности. Нерешительно подошла и заглянула внутрь.
Что это? Одежда?
Вытащила вещь из пакета и уставилась на нее. Да ё-моё! Ну это уже ни в какие ворота! Вот поганец!
У меня в руках была униформа горничной. Вот только не обычная униформа, а словно из фильма для взрослых. Нет, самое основное было прикрыто, но вот все остальное…
Это было облегающее платье с невероятно короткой юбкой и неимоверно глубоким вырезом.
Скотина!
Он серьезно? Я — приличная девушка и не собираюсь это надевать!
Однако под платьем в пакете нашлась записка: «Можешь ругаться сколько влезет, но сегодня это должно быть на тебе, иначе… сама знаешь. Точка».
Скрипя зубами от злости, я, натянув на себя этот позор, взглянула в зеркало.
Полный звездец! Просто слов нет!
Я словно только что с панели сошла! Какой ужас! Нет, я не могу.
Уже хотела было стянуть с себя эти отвратительные тряпки, как в голове начали крутиться образы того, что произойдет, если я ослушаюсь.
Мерзавец крепко держал меня на крючке.
Да блин! Я даже зарычала от ярости. На глаза навернулись злые слезы.
Нет, плакать точно не буду! Не доставлю ему этого удовольствия!
Натянув юбку как можно ниже, а вырез декольте как можно выше, я, сгорая от стыда, вышла из комнаты.
Возле холла встретила домработницу Нину.
— Иди в малую гостиную, — подсказала она мне, тут же ретируясь и никак не комментируя мой внешний вид.
Коленки задрожали. На негнущихся ногах я прошла в сторону малой гостиной, ступая по дорогому ковру, и нерешительно замерла на входе, перед массивной дубовой дверью, услышав, что внутри разговаривают мужчины.
Он там еще и не один! Блин!
— Варвара, проходи, — прозвучал ненавистный голос, который я бы узнала из тысячи.
Обманчиво теплый, глубокий, бархатный.
Я шагнула вперед и замерла. В помещении было пятеро мужчин. Все повернули головы и жадно уставились на меня, разглядывая.
Сердце стучало в груди, громко отдавая в ушах, а краска заливала лицо.
— Ты заставила себя долго ждать. Подай нам напитки, — велел мой мучитель и, оглядев меня с головы до ног, одарил недоброй ухмылкой: — Мы тут уже умираем от жажды.
— Ага, просто извелись все, — подтвердил коротко-стриженный блондин, сидящий справа, и прошелся по мне липким взглядом.
Матерясь про себя и желая отвратительному чудовищу, получающему удовольствие от моего унижения, медленной и мучительной смерти, я взяла поднос с уже стоящими на нем бокалами и направилась к мужчинам.
Внутри все просто колотило от злости и гнева, а руки дрожали так, что стаканы на подносе позвякивали.
— Мне кажется, она сейчас уронит поднос. Какая-то прислуга у тебя неловкая, — заметил бородач, сидящий в кресле.