Не могу. Не могу больше. Ну дайте мне сдохнуть. Пожалуйста…
Я неосознанно произнесла это вслух. И вдруг все прекратилось. Внезапно. Меня оставили на полу, но я даже не обратила на это особого внимания. Мне было плевать на то, что кафель слишком холодный. Это даже немного помогло. Ягодицы горели огнем, не говоря уже о том, что происходило со всеми остальными частями тела.
Меня тошнило, но я не могла пошевелиться. После того, как грек изнасиловал, после того как я испытала на себе всю его несдержанность и совершенно извращенные предпочтения, уже не хотелось даже думать. Однако на этом дело не завершилось. Озверевший от моего безропотного поведения и от абсолютного безразличия к его присутствию, грек подхватил меня на руки, швырнул животом на кушетку, и я взревела от боли, срывая голос, потому что на ноги и спину обрушились ужасающе сильные удары плети.
Я почти погрузилась в обморочное состояние и не заметила, когда стало тихо, как вдруг меня окатили ледяной водой. Перехватило дыхание. Закашлялась, я дернулась, но встать не смогла. Едва-едва приоткрыла глаза и тут же собралась закричать от шока.
Кавьяр внимательно всматривался в мое лицо.
— Очнулась, — заключил он и встал.
— Хавьер, брось еще. Маловато дыма, — приказал грек, но я, ничего не понимая, попыталась встать.
Однако мокрый пол не позволял действовать. К тому же у меня сильно болело в груди, будто ребра переломали. Конечно, мне это лишь казалось. Руки тряслись так, будто мышцы успели атрофироваться за то недолгое время, что я находилась здесь.
Когда я все-таки приняла сидячее положение и смогла оглядеться, тут же выдохнула и поморщилась — слишком много слез собралось в глазах. Однако моя надежда на покой была вмиг рассеяна, потому что кроме меня в комнате оказался и Кавьяр. Но охранник ушел.
Странная зеленоватая мутная дымка окутала бордовые бархатные стены и вызвала у меня приступ сильнейшего кашля. Неприятный горький привкус прилипал к языку и въедался в горло. Однако очень быстро я свыклась с этим и почувствовала легкое головокружение. Даже в кончиках пальцев стало покалывать. В целом мне полегчало, словно боль отошла на задний план.
— Вот и хорошо, — послышалось со стороны двери.
Я не обернулась. Мне было страшно на него смотреть, но я жутко затряслась, почувствовав, как грек приблизился. Он больше ничего не сказал. Просто подхватил меня подмышки, поставил на ноги и повел в неизвестном направлении. Я не вырывалась. Даже не пыталась. Оставалось лишь висеть на руке Кавьяра и подчиняться, мысленно убеждая себя в том, что я здесь одна, меня никто не трогал, ничего не случилось.
— Я достаточно доходчиво объяснил? — спросил грек, когда вывел меня из комнаты. Теперь мы были в помещении, смахивающим на ванную, но отгороженную от основной комнаты всего лишь занавеской.
— Летти, когда тебя о чем-то спрашивают, нужно отвечать. За что я тебя наказал?
— За… побег… — Это мой голос?
— Да. Правильно.
Впервые в жизни мне захотела убить человека. По-настоящему.
— Видишь, как все просто, — кивнул Клио с улыбкой.
— Вот и запомни этот день, Летти, никогда его не повторяй.
Я устало выдохнула и села на пол, а затем и вовсе прилегла, уткнувшись лбом в плитку. Кавьяр ушел, я так подумала, но он тут же вернулся, натянув штаны.
— Ты такая дура, Летти, — заключил с усталостью в голосе. — Хуже упрямого ребенка. Могла ведь просто побегать по городу, но нет, тебе нужны были приключения. Вот и поплатилась за свое глупое желание жить на свободе, за пустые надежды…
Меня все-таки вырвало прямо под ноги греку. Я очень надеялась на то, что он разозлится и добьет меня, но «господин» понял, я только этого и хочу. Он усмехнулся и отошел.
— Я знаю меру жестокости. Так что, Летти, не рассчитывай на смерть.
Ко мне вернулась ненависть, рассеяв апатию. Грек теперь уж точно ушел. Я не поняла когда, потому что опять провалилась в темноту, а очнулась, услышав лязг цепей. Открыла глаза и сразу встретила взгляд Марио. Он смотрел сочувственно.
— Катись… — сразу же выдала я, и доктор нахмурился. — Бессердечные… вы все… все до последнего.
— Раньше не мог позвонить? — разозлился испанец, оглянувшись через плечо. — Похоже, мне нужно поселиться в твоем особняке.
— Отличная идея. — Мне захотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этого голоса. — Учитывая страсть Летти к нарушению правил, ты ей очень пригодишься.