Выбрать главу

А я… мне приходилось сложнее. И об этом родня частенько забывала. Чёртова магия, чёртовы ведьмы. С огромным удовольствием перебил бы их всех, но в этом и одна из основных проблем: ведьмы порой бывают необходимы. К тому же рождённые вампиры, не всё, но некоторые, также обладали магией. А спровоцировать новую войну я пока не хотел. Слишком хорошо помнил, как проходила прошлая, хоть и закончилась уже давно.

Глянув на Элиаса, взял чистый бокал, плеснув в него, толкнул в его сторону. Брат легко поймал его, отлично, можно сказать, мы помирились. Кивнув мне, он отпил, я повторил за ним. Бутылка постепенно пустела, а время ползло медленно. В молчании и тишине, мы просидели, пока солнце медленно катилось к горизонту, а на город наступала тьма.

Как же сложно с родными. Почему они зачастую не считаются с тобой и действуют в своих интересах, когда должны быть на твоей стороне. Как договорились мы тысячу лет назад. Но родня зачастую меня разочаровывала.

Потому и кинжалы.

— Она поймёт. Завтра или послезавтра, ей попадётся очередной смазливый красавчик и она забудет об этом сыночке мэра. Затащит его в свою постель и снова объявит любовью всей своей жизни. Тебе об этом известно так же хорошо, как и мне.

Сам не ожидал, что буду оправдываться, но почему-то сделал это. Может, надеялся, что брат меня услышит, поймёт, а может…

— Знаю, — говоря, Элиас сделал глоток, отставил бокал. — Но убивать мальчишку не следовало, тем более так.

Встретившись с ним взглядом, понял, что он не лжёт. Элиас вообще редко это делал. Мог недоговаривать, скрывать. А правду предпочитал говорить, глядя в глаза. Мой старший брат был одним из немногих, кто ни капельки не боялся меня. А иногда злился на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кивнув друг другу, отвели глаза, теперь, когда мы всё сказали друг другу, пришла очередь тишины.

Ноздри затрепетали, когда моего слуха достиг шорох шин — это кто там такой наглый и бессмертный, что решился сунуться в наш двор без приглашения? Переглянувшись с братом, мы одновременно покинули гостиную и оказались снаружи, рядом со стоявшим фургоном.

Хлопнув дверью, салон покинула незнакомая мне девица.

— Ты кто такая? И что здесь забыла?

Мой слух и нюх говорили, что передо мной вампир, старый вампир, но гораздо младше нас. Таких, как мы вообще остались единицы. Ведь из-за того, что не все вампиры подчиняли себе жажду, многие пали от рук охотников, да и война с оборотнями значительно проредила как их ряды, так и наши. Особенно среди обращённых. Хотя рождённым тоже досталось.

Победоносная улыбка на лице девицы меня заинтриговала, и только из-за любопытства, я не убил её на месте за вторжение. А она, глянув на нас, направилась к задней двери фургона, и открыв её, потянула кого-то наружу.

***************************************************

Книга из литмоба "Похищенная любовь"

Ольга Олие

Ловушка https://litnet.com/shrt/nhCH

Глава 5: Элиас

Тысячу лет я наблюдал, как мои родные тянулись к тьме, что жила в нас. Вампиры — хищники, и этот факт неоспорим. Но всё же я не видел смысла в бесконечных убийствах. Зачем, если можно оставить жертву в живых, вернуться к ней и вновь испить из того же источника. Особенно если оставалась память о прошлом разе. О боли или блаженстве в зависимости от моего настроения. Такие разные эмоции дарили крови привкус.

А ещё раздражало то, что Блейз легко разбрасывался человеческими ресурсами. До смерти сына мэр был на нашей стороне. Теперь же неизвестно, как повернётся ситуация. Глупо, глупо было убивать. По крайней мере сейчас, ведь это можно было сделать потом, когда мальчишка надоел сестре. Рано или поздно это бы случилось. Сердце Рианы, как и её любовь, такое непостоянное.

Но брату просто нравится злить её. Лишать любимых игрушек. Тоже мне король города. Иногда он ведёт себя слишком беспечно и не дальновидно, и из-за этого у нас возникают проблемы.

Подобных разговоров у нас с братом за тысячу лет было множество, и все они заканчивались впустую. Хотя назвать себя мирным вампиром я тоже не мог. Немало крови пришлось смывать с рук. Но то — враги. С ними я не церемонился. Особенно с теми, кто пытался навредить семье.