Обмануть варркана не просто. Да что там. Невозможно. Мы варрканы, способны различать ложь во всех ее проявлениях. Но ей это удалось. Удалось! Или я слишком доверился словам Графа? Может быть. Но зачем? Только лишь для того, чтобы я согласился взять с собой девчонку? Может быть. Если бы я знал с самого начала, меня никто и ничто не заставило бы согласиться на этот дурацкий шаг.
Оливер — девчонка. В голове не укладывается. Но все факты говорят сами за себя. Известные события восьмилетней давности, слова Пуго, слова Императора. Попал же я в переплет.
Хорошо, что сейчас ночь. И хорошо, что нелюди по ночам не воюют. Значит, есть возможность незаметно перебраться через стены. Что дальше? Не знаю. Но в одном уверен. Без девчонки я не вернусь. Не тот расклад. Император хотел видеть сестру? И он ее должен увидеть. Может быть тогда что-то изменится.
Мертвяки на стенах крепости мирно посапывали в дырочки, крепко сжимая оружие. Я почему-то до этого дня был уверен, что они не нуждаются в отдыхе. Хотя, в этом мире все перевернуто с головы на ноги. Или наоборот.
За стенами, кроме тишины, ничего не наблюдалось. Найти веревку не составило труда. Их на стенах всегда навалом. Перекинув веревку через стену, я спустился вниз, к подножию. Самый первый пуну плана был выполнен безукоризненно.
Прислушиваясь ко всем, даже самым безобидным шорохам, я легким шагом направился прямиком в ту сторону, где предположительно находилась армия нелюдей. Я не думал о том, что это путешествие может стать последним в моей жизни. Я знал только одно. Мне необходимо во что бы то ни стало спасти девчонку, с красивым именем Оливия и ее проклятого братца, который влез не в свою шкуру.
Найти крупные силы нелюдей оказалось достаточно просто. Надо было только двигаться в сторону наибольшей вони. А запах в окрестностях стоял совершенно непереносимый. По моим скромным подсчетам здесь собралось едва ли не половина всего населения королевства. Да и шум, производимый новоявленными хозяевами земли достаточно различимый.
Пользуясь местностью, кустами и редкими деревьями, я достиг окраины лагеря этой, весьма необычной армии. На мое счастье, нелюди даже не подумали о такой элементарной вещи, как безопасность. Никаких патрулей, постов и просто часовых. Да и чего им бояться? Одного единственного человека, который даже и не думал высовывать свой нос из замка? Защитники замка? Они тоже не представляли никакой опасности. Удержать бы крепость.
Прошли те времена, когда на каждого хилого и затурканного нелюдя приходился хорошо вооруженный, мощный отряд людей. Я не вспоминаю уже о варрканах. Не дай бог где-то упырь пискнет, или русалка сдуру в омуте хвостом плюхнет. Враз налетят, мечами исполосуют. Случалось и очереди занимали, чтобы удаль свою показать, да в заклинаниях волшебных попрактиковаться.
Прошли те времена. Давно прошли. Нелюдь осторожнее с каждым днем становилась. Умнее. Сломя голову в дома не лезла. Людей по деревням не истребляла. Училась. И выучилась. Поняла, что к чему. Жить правильно стала. Да только теперь люди с ума посходили. Сами в зверей превратились. И винить Императора не в чем. Если с головой да с сердцем не дружить, человеком трудно до конца дней своих оставаться.
Пример, вот он, перед глазами.
Огромное пространство в кострах. Дикое поле, усеянное искрами. Не для тепла, и не для приготовления пищи. А чтобы самим было не страшно. Страх над диким полем. Недоверие. Друг друга подозревают. Друг другу не доверяют. Того и гляди руку или ногу оттяпают. Да с чавканьем и аппетитом употребят. Война войной, а жрать хочется. Да на всех еды не достать. Зверье разбежалось, подножий корм под корешки выбран. А живых людей, главную и самую питательную пищу, сами же и извели. Кого в армию призвали, на свое подобие переделали. А кому бездумно шею открутили, да гнить оставили. Говорю же, с головой дружить надо.
Тщательно изучив передовые позиции, я по-пластунски, на всякий случай, отполз назад. Перед тем, как соваться в осиное гнездо, стоило хорошенько подготовиться. Запаковать получше меч. Чтоб не выдал сиянием серебряным. Изваляться в пыли, лицо грязью измазать. Хорош бы я был, если бы полез к нелюдям чистенький, да пригожий. Первый встречный радостно закричит, да сам же и набросится, не дожидаясь, пока остальные сообразят, что обоз с продовольствием на своих двоих сам явился.
Но самое главное проверить, нет ли нечаянных царапин. Живая кровь для нелюдя, что водка для человека. Враз разум теряет и прет на ее запах, не обращая ни на что внимания. Тогда уж не поможет ни испачканная одежда, ни перемазанное лицо. И даже «Лучший» не спасет.
Найдя себя достаточно привлекательным для нелюдя, дополнительно присыпав волосы трухой деревянной, я, боле не скрываясь, направился прямиком к лагерю. Признать во мне человека сейчас сложно. Отвратительный запах, мерзкая физиономия, тупой взгляд. Самый настоящий первоклассный нелюдь. С иголочки.
Первая же встреча с представителем нелюди оказалась для меня едва ли не роковой. До самого лагеря было еще достаточно порядочное расстояние, когда я споткнулся на ползающее в потемках тело. Обладателем тела, вот она случайность роковая, оказался тот самый бородатый нелюдь, который заставил меня штурмовать в одиночку замок. В данное время он рылся в земле, пытаясь добыть из норы землеройку. Землеройка не дура, давно смылась через черный выход, но нелюдь этого не понимал и остервенело расшвыривал во все стороны клочья земли. Именно от этого увлекательного занятия я его и отвлек.
Не знаю как у него, но у меня идеальная память. Бороду нелюдя, широкую и лохматую, я признал мгновенно. Может нелюдь и не обратил на меня внимания, мало ли по полям неприкаянных шляется, но меня угораздило отдавить ему ладонь. В ответ на его недовольное урчание я посоветовал не ковыряться понапрасну в земле, а набить желудок травой. Сытно, а главное ноль калорий, не разжиреешь. Не стоило мне лезть к парню с советами.
Мужик сощурил глаза, пытаясь рассмотреть меня в темноте, и даже понюхал воздух. И, конечно, узнал. Если надо кого-то узнать, всегда можно сделать это без особых усилий. Тем более такую популярную личность, как я.
— Брат? — вопросительно прошипел Борода, соображая, почему я живой. В смысле, почему я не мертвый. В общем, не важно. Почему я здесь, так точнее.
Я хотел, было, объяснить Бороде, что, мол, с честью выполнил поставленную задачу и героем возвращаюсь в места постоянной прописки с ценными разведданными. Но перед тем как открыть рот, я успел поймать его мысль, и передумал нормально разговаривать. Борода готовился завизжать. Сильно, громко, желательно красиво. Именно так он и думал.
Мне ничего не оставалось, как прекратить эту несвоевременную демонстрацию голоса. Рассекречивать себя я не хотел. Еще не время.
Основание ладони неслышно подкинуло подбородок Бороды к необычайно звездному небу, а вторая рука резким ударом навсегда отбило желание одного, отдельно взятого нелюдя визжать сильно, громко и, быть может, красиво. Осторожно опуская тело искалеченного нелюдя на траву, я подумал о том, что и сам я желал бы в последний момент своей жизни видеть черное небо, истыканное мерцающими звездами. Умирать, так умирать красиво.
Вот с такими веселыми мыслями я и ступил на территорию лагеря нелюдей.
Больше всего он напоминал странную смесь давно не убиравшегося свинарника и отключенного от центрального электроснабжения ада. Тысячи и тысячи, и еще тысячи самых уродливых тел бродили, ползали, скакали или лежали вповалку вокруг тлеющих костров. Отовсюду слышались звуки споров, драк, потасовок. Кому-то не хватило места у костра, и он остервенело, с каким-то непонятным отчаянием, рвал куски мяса на теле обидчика. Кто-то визжал под натиском изголодавшихся товарищей, решивших скушать бывшего боевого товарища по полю боя. Где-то далеко, почти у самого горизонта недружный хор нелюдей горланил холодящую кровь песню. Скорее всего, отыскали в давно разграбленных деревнях старый погреб.