Иногда, посреди всего этого хаоса вспыхивали яркие огни. Это неосторожная нелюдь, по забывчивости, или по незнанию переступала через запретную границу костра и вспыхивала визжащим факелом. Но никто не бросался к нему на помощь. Зачем? Огонь не отдаст своей добычи. Тем более что вокруг ее так много.
На меня никто не обращал внимания. Если любопытные взоры и останавливались на мне, то тут же спешили спрятаться подальше, в глубину темноты или в слабые проблески костров. Стоит ли связываться с сильным, почти целым нелюдем, который так уверенно шагает через груды тел? Конечно, у него должно быть вкусное мясо, но одному с ним не справиться. Вот если бы кто-то помог. Но никто не поможет. Разве что аппетитный нелюдь споткнется и свалится на землю. Тогда найдется немало желающих пощекотать не испорченное гнилью тело.
Но валяться на земле я не собирался. Каждый шаг надежен. Каждый шаг, как разумная жизнь, просчитан, обоснован и прожит. Тело мое, подчиненное варркановскому сознанию, не тратило ни одного грамма энергии зря. Все направлено на то, чтобы сохранить как можно больше этой энергии. Никто не знает, что ожидает меня впереди. Может быть, всего одного мгновения силы не хватит мне, чтобы завершить задуманное. Всего одного мгновения силы. Поэтому я должен быть очень бережлив. И очень осторожен.
Я ни на секунду не забывал, где я и кто я. Варркановские барабаны, подчиняясь осторожному разуму тех, кто жил во мне, отсчитывал куски времени редкими, почти глухими ударами. Даже «Лучший», я чувствовал это, не мерцал ослепительным серебряным огнем. Он, закутанный в гору тряпок, терпеливо ждал, когда его хозяин решит, что пришло его время. И тогда он покажет все, на что способен.
Каждая клетка тела вибрировала, не сбиваясь с общего ритма, но и не подчиняясь всецело ему. Каждая клетка выполняла только одну, доверенную исключительно ей задачу. Делать все так, как хочет хозяин. И только для того, чтобы он, хозяин, носитель тела варркана, в нужный момент взорвался, неся смерть всему неживому, всему чуждому, и противному жизни.
Тело на мгновение замерло, решая, куда ступить на этот раз, и, приняв решение, двинулось вперед.
Под сапогом хрустнуло.
— Куда прешь! — заныл долговязый нелюдь с ввалившимся носом, подтягивая к себе сломанную ногу.
Как в курятнике. Уже и ступить некуда. А дальше еще хуже. Нелюдь жмется к центру. Именно там находятся наиболее сильные и, если можно так выразиться, самые целые нелюди. Не тронутые ни гниением, ни ранами. На самом краю этого безмерного лагеря те, кто через день другой превратятся в прах. Кто не в силах удерживать в целом состоянии рыхлое, изъеденное червями и гноем тела. Именно они первыми идут в бой и первыми погибают под серебряными стрелами, или под кипящей серебряной лавой. Никто не считал, сколько нелюдей погибло у стен последнего оплота человечества. И никто не станет считать, сколько еще погибнет. Есть цель. Есть Император. И есть, в конце концов, неутолимый голод, который гонит каждый новый день эти толпы бывших людей к крепости.
Глупцы. Если бы они только знали, что за высокими стенами их ждет горькое разочарование. Несколько сотен несъедобных мертвяков, да домовых, которые не станут дожидаться полного падения цитадели и уйдут подземными переходами в другие, более благословенные места. И только единственный человек встретит их. Король, который пятнадцать лет назад сделал непоправимый шаг и теперь получает небесную кару.
Сознание вело вперед. Я знал, и был уверен, что если девчонка жива, то она находится в самом центре этого ада. Она не глупа, и в ней есть частичка меня. Поэтому я так уверен. И Император не станет посылать за ней, если не уверен в ее целостности. Уж он-то знает. На то он и Император.
Как связаны эти два человека, эти два существа? Оба, и Император, и девчонка, обладают мощью. Я знаю это. Я сам почувствовал силу на собственной шкуре. И что случится, когда я вернусь в замок вместе с Оливией? Конец света? Конец Императору? Или мир окончательно перестанет существовать? Нет ответа. И только время способно ответить на все вопросы.
Но в одном я уверен точно. Как только представится возможность, я сниму с пояса свой широкий кожаный ремень и от всего сердца выпорю девчонку, которая столь долго водила меня за нос. И как ловко! Голову побрила, рюкзаки молча таскала. Даже слезинки не пролила. И для чего? Непонятно.
Стоп!
Тело замерло, остановившись перед широкой, в метра три, полосой, совершенно свободной от нелюдей. Некоторые из них подходили к полосе, и словно натыкались на невидимую стену. Приблизился и я. Осторожно, стараясь не таращить удивленные глаза и не слишком выделяться на фоне скрюченных существ.
Так и есть. Силовое поле. Очень слабое. Но достаточное, чтобы самые слабые нелюди расшибали об него носы. Своеобразный Круг Чистоты. Только поставленный не варрканом. И не человеческим магом. Откуда нам здесь, великим, взяться. Но это и странно. Нелюдь по сути своей не может возводить такие преграды. Нелюдь вообще не способен творить колдовство. Не оттуда руки растут. Да и с мозгами у нее некоторые трудности. И вообще, мы, варрканы, то, мы, варрканы, сё. Нормальные парни, в отличие от некоторых.
Пристроившись у края Круга я полчаса наблюдал за тем, как слабые, доходяшные нелюди, спотыкаются о стену, а более сильные благополучно минуют ее. С радостными воплями и гордо поднятой головой. На территории расплывчатого круга последние не задерживались, стараясь поскорее уйти за его пределы. Толи голова в этом месте побаливала, толи тошнило непонятно отчего.
Следуя примеру моих совершенно не товарищей, я быстро пересек Круг Чистоты, не забыв усилить его. Просто так никто защиту не ставит. А коли поставили, то с определенной целью. Отсекать лишних индивидуумов. А мне это на руку. Тем более, я, кажется, догадывался, чьих рук это дело.
За Кругом и воздух почище, и народу поменьше. Но зато больше здоровых, относительно, конечно, нелюдей. С железными мечами, с ржавыми топорами, а кое-кто и вовсе с массивными дубинами. Практически все они занимались благородным делом. Пытались пробиться через очередной Круг Чистоты.
Это уже не лезло ни в какие рамки. Мы, варрканы, если и ставили защиту, то только одну. Слишком много сил отнимали заклинания и приготовления. А наложить один Круг на другой, вообще, считалось пропащим делом. Того и гляди, рванет со всех сторон. Только подсчитывай потери.
Второй Круг оказался поуже. Метра два в поперечнике. Но он, к моему удивлению, огораживал небольшое селение, маленькую деревушку, затаившуюся между редких сосен. Около двадцати невысоких домиков, с темными, неживыми окнами и распахнутыми настежь дверьми.
Нелюди с какой-то непонятной настойчивостью толпились у волшебной границы, дружно перекидывая за нее своих сотоварищей. Смельчака хватали за руки за ноги и под дружное рычание зашвыривали его за Круг. Некоторые, с противным лязганьем расплющивались, но большинство благополучно перелетали через некачественную защиту и оказывались на той стороне. Действие происходило под свет многочисленных костров, грозный визг и кое-где под практически неузнаваемую человеческую ругань.
Там, за Кругом творилось еще что-то. Пока невидимое мне. Но все чувства говорили о том, что именно там, в самом центре этого действа скрывалась та, за которой я сюда явился. Потому, что только девчонка, обученная в свое время неграмотными колдунами и получившая также часть моих знаний, могла творить подобные безобразия. Я имею в виду наложение друг на друга силовых заклинаний.
Выбрав группу нелюдей поменьше и послабее, я втиснулся между холодных тел, истекающих не менее холодным потом и повысив голос до самых возможных высот завизжал:
— И меня! И меня!
Сказать по правде, мне было немного стыдно. Великий варркан, а занимается черт знает чем. Мог бы спокойно пройти через все Круги без лишних проблем. Но нельзя. Там или нет девчонка, я со всей уверенностью сказать не мог. Поэтому раскрывать себя я пока не собирался. Только тогда, когда моя крепкая рука даст хорошей подзатыльник так называемому наследнику Графа, я скину свою гнусную личину и займусь настоящей работой. Но это все потом. Сейчас главное упросить нелюдей зашвырнуть меня за Круг как можно мягче и как можно правдоподобнее.