Она адресовала ему лишь пару слов: «Приведи моего сына, твой друг умирает, времени нет».
- Что это у тебя в руках? - это был голос Рейджа. Он появился так неожиданно, он приближался со стороны корпуса и махал ему рукой. Шапка сползла на глаза, и он тут же поправил её.
- Ничего, так мусор, - Калеб поспешно спрятал записку в карман школьных брюк и улыбнулся. Он успел сделать это до такого, как Рейдж подойдет достаточно близко, чтобы увидеть записку. За последнее время он отлично научился управлять собственными эмоциями, чтобы они выглядели максимально правдоподобно.
Чистое небо над головой, птица по-прежнему кружила над ними, не собираясь никуда улетать, под ногами снег, а солнце такое яркое, что приходилось щуриться.
«Он умирает».
Лицо Рейджа было таким бледным, что такие яркие глаза казались чем-то противоестественным, на белой, пергаментной коже. Они горели словно два черных уголька. Губы белесые, словно вся кровь ушла.
- Как продвигается подготовка к ритуалу? - спросил Калеб, как бы между прочим. Он ничем не выказывал, что от мысли о том, что Нечто останется в теле Рейджа навсегда, заставляла колени дрожать.
- Хорошо, скоро можно начать вытеснение. Я почти довел это тело до оптимального состояния. Ты ведь хочешь, чтобы я остался с тобой навсегда?
«Времени нет».
- Хочу, ты ведь мой единственный настоящий друг.
Птица исчезла, крупными хлопьями с неба посыпался снег.
***
Нейрис дрожала, ее знобило, но не потому, что в следственном изоляторе было холодно. Нервы не выдерживали, скоро ей придется войти в допросную и встретиться с Барри лицом к лицу. Она знала, что это неотвратимо, и знала, что все закончиться быстрее, чем она думает, но мысль о предстоящем страшила. Единственное, что хоть как-то развеселило её это удивленный взгляд полицейского, того самого, который вылил ей остатки остывшего кофе прямо на лицо в допросной, с которой началось её «счастливое» путешествие. Он узнал ее сразу же, но предпочел сделать вид, что совершенно не помнит кто она такая.
- Ваше преосвященство, - мужчина широко улыбнулся, а когда вслед за ними вошел четвертый кардинал, то просто засиял не хуже электрической лампочки.
- Добрый вечер, - отозвался Стоун, а Четвертый просто кивнул, не обратив на полицейского никакого внимания, с таким выражением лица можно было с тем же успехом поздороваться и со стеной.
- Все готово по вашему распоряжению, - отчеканил полицейский.
- Хорошо.
- Мейвор, вы готовы?
Четвертый кардинал обратился к ней, еще бы сейчас она была важной фигурой в этом спектакле, если не сказать, ключевой. Он даже улыбнулся ей одними уголками губ, так приветливо и добродушно, словно они как минимум хорошие знакомые.
- Готова, - соврала она. Разве можно быть к такому готовой? Но в это она сама ввязалась, в этом уже не обвинишь Калеба или проклятую систему, это её собственная инициатива узнать, что случилось на самом деле, побороться за правду, которая теперь не казалась столь заманчивой.
«Некоторые вещи лучше не знать, девочка», - так говорил сам Барри. Он был мудрым, а она молодой и глупой.
- Эта... госпожа Мейвор будет вести допрос? - удивился полицейский, на этот раз скрыть свои эмоции не удалось, его лицо буквально перекосило.
- Так именно, - кардинал повернулся к ней лицом. - Там везде установлены камеры и микрофоны, мы услышим даже малейший шепот. Просто заставь его сказать «я виновен».
Нейрис посмотрела в упор на четвертого кардинала.
- Я заставлю его сказать правду, - ответила она, подчеркнув последнее слово. Затем она перевела взгляд на Стоуна, который занял позицию у стены, меланхолично подперев её плечом. Со стороны казалось, что ему все равно, но Нейрис уловила, как он внимательно смотрит на большой экран, на котором - пустая допросная.
- Значит, можем начинать, - Четвертый пожал плечами. - Лучше если он скажет «я виновен», - он улыбнулся по-отечески, и мягко положил ладони ей на плечи, а затем его пальцы больно впились в кожу. - Ведите подозреваемого.
Нейрис стиснула зубы. Вдох и выдох, все как учил Хэнк. Ей хотелось оттолкнуть кардинала или еще лучше залепить ему пощечину, но она лишь улыбнулась:
- Правду, - повторила она.
Пальцы еще большее впились в нее, настолько сильно, что захотелось вскрикнуть, но не потребовалось. Калеб оказался за её спиной, он обхватил её рукой за шею, так словно бы собирался задушить или же показать, чья она собственность. Четвертому пришлось её отпустить. Вдох и выдох, Нейрис чувствовала через футболку горячее прикосновение восьмого кардинала, отчего сердце сделало пару лишних ударов.