- Мне жаль.
- Все закончилось лучше, чем с Барри Уилсоном, - он пожал плечами, вновь став самим собой.
- Тогда, что тебя заставило резко бросить машину и начать изображать из себя любовно-романтического персонажа?
Он рассмеялся.
- Можешь считать это моей персональной психологической травмой, - Калеб развел руками. - Моего друга спасла одна женщина, мать мальчика с которым я учился, - продолжил он, - она обменяла жизнь моего друга на жизнь своего сына. Я тогда не знал, что избавиться от Воли можно только так...
Нейрис сглотнула.
- Я знал, что мой друг умрет, если его не избавить от... Отголоска, мне не хватило бы на это ни знаний и ни сил, и тут появилась она, сказала, что поможет в ответ, если я помогу ее сыну сбежать.
- И ты помог?
- Да... Тогда мне казалось, что это счастливый конец, но теперь я понимаю, как я ошибался. Отголосок ведь не умрет, пока жив его сосуд?
Губы Нейрис задрожали.
- Ты прав.
- Она превратила себя в живую ловушку. Не знаю жива ли она до сих пор, но думаю что...
Нейрис прижалась спиной к прохладной кладке высотки и зажмурилась. Чертов герой. Барри Уилсон чертов герой, который сделал то, что, мать его, сделал, а именно пожертвовал собой. Магичка задрожала, словно собиралась расплакаться, ком подступил к горлу, она опустила голову и прикусила нижнюю губу, надеясь, что физическая боль заглушит душевную.
- Эти дети они бы умерли все равно, - Калеб приблизился к ней, протянул руку и нерешительно коснулся спутанных красных волос. - Их могло бы быть еще больше... Вероятно, этот Отголосок... думаю он хотел убить, как можно больше детей... Я не говорил тебе, Нейрис, но Барри Уилсона привязали лишь к последним трем... Думаю об остальных он мог и не знать.
Теперь она дрожала не хуже осинового листа. Обхватила себя руками и все еще пыталась не расплакаться, а слезы все равно предательски заскользили по щекам.
- Придурок, - выдохнула она. - Я его обвинила, а он согласился со мной... Согласился со всем, что я ему наговорила.
- Он просто сделал свой выбор.
- Черт! - Нейрис сжала руки в кулаки и ударила ими по груди Стоуна, но он не отодвинулся от нее ни на шаг, оставшись стоять возле нее упрямой стеной.
***
- Он просто сделал свой выбор, - наставник взволновано всплеснул руками и злым взглядом впился в Калеба, который стоял перед собранием из пяти мужчин, двое из которых представляли Дом Ванрайта, а трое - Коллегию. - Он помог бежать другому ученику.
- А сам остался?
- Просто не успел.
- Вам не кажется, наставник Хидденс, что он мог успеть, если бы захотел? К тому же Калеб Стоун всегда считался благонадежным учеником, которого вы сами неоднократно ставили в пример другим.
- Волк в овечьей шкуре, - уничижительно хмыкнул наставник.
- Или ученик, которого запугали и заставили поступить таким образом. Из многочисленных свидетельств, видно, что ученик Стоун выглядел в последнее время обеспокоено, если не сказать затравленно, и до последних дней перед побегом никак не пересекался с Билли Финном.
Один из мужчин, что представлял Коллегию, и все это время не спускал взгляда с мальчишки, наконец, заговорил.
- Считаете, что мы должны объявить его предателем? Если не ошибаюсь, его отец...
Он смотрел на Калеба так, словно знал все, о чем он думает, или словно за маской напуганного мальчишки видел большее, то, что осталось у него от Нечто и короткого знакомства с Билли...
- Пятый кардинал Филиус Карнс, перед вами школьник, ребенок... Какое предательство? И у мальчика нет отца, но он не сирота, мы его семья, они все наши дети и если дети оступаются, то не вина ли это родителей?
- Его преосвященство Третий кардинал Эаон Мердок, к чему вы ведете? - заикаясь, переспросил наставник.
- К тому же мы должны простить нашего ученика, и не смотреть на его проступок свысока, к тому же Калеб четко дал вам понять, что он был напуган и просто сделал все, что велела ему эта женщина, а что наиболее важно, так это то, что его наставник игнорировал его попытке сообщить об этой ситуации.
Глаза мужчины округлились, он беспомощно посмотрел на третьего кардинала, а затем на Калеба.
- Вы правда не хотели мне помочь, - выдавил из себя Калеб.
- Но... Постойте...
- Мальчик может идти, отпустите его, а вам наш дорогой наставник придется задержаться.
Он вышел в коридор, тщательно контролируя каждое движение, чтобы оно не казалось слишком поспешным или наоборот чересчур медлительным. И когда дверь за ним захлопнулась, он смог, наконец-то, выдохнуть. Ноги сделались ватными, казалось, что его сейчас вырвет. И даже сквозь стук собственного сердца он слышал слова пятого кардинала, что вылетели за ним следом в коридор: