— Ты такая щедрая только потому, что встречаешься с моим другом?
От его слов сделалось обидно. Недолго раздумывая над тем, чтобы сказать ему правду, я отпустила голову Ива и, облокотившись обеими локтями о стол, придвинулась к наглецу:
— Ошибаешься. Просто я не имею привычки трахаться с кем-то из жалости, — не знаю, почему сказала я именно это, но уж больно задели меня его слова.
Зак с шумом вылез из-за стола, едва его не опрокинув, и гневно вперился в меня, сжав кулаки.
— Тихо-тихо, — Ив встал следом за ним, чтобы оградить меня от возможных последствий, — остынь. Тия, ну зачем ты грубишь? — вскинулся он на меня.
— Он первый начал! — Теперь ревность взыграла во мне. Я понимаю, что они друзья и всё такое, только вот, почему я-то вдруг теперь крайняя? И ещё: я заметила, что рядом с Заком Ив совсем не такой, как со мной наедине: ведет себя так, будто боится лишний раз слово сказать. Странно… Они что-то ещё от меня скрывают? Я должна выяснить это любой ценой.
— Почему бы нам прямо сейчас не пойти развеяться в бар в соседнем квартале? — смеясь, заискивающе предложил Ив. И у меня как гора свалилась с плеч, потому что мысль вертелась та же.
Заказав соджу с пивом для разгона, мы ещё некоторое время провели у кафе. Хмель, вкупе со свежим воздухом, здорово дал в голову. Расслабившись, мы с Заком извинились друг перед другом. Но, как правило, хмель вызывает не только чувство эйфории. В один момент я вновь оказалась в шаге от вспышки агрессии со стороны Господина На Вечер. Господин На День, уже не стесняясь, притянул меня за плечи и медленно раздвинул губы языком — будто нарочно дразня. И ситуация снова накалилась.
— Ребята, я понимаю ваши внезапные чувства, но мне то зачем на это смотреть? — проныл он.
— Что? Я не понимаю, чем ты опять недоволен? — взбунтовалась я, нехотя оторвавшись от губ Ива.
— Перестаньте оба, лучше взгляните на небо: сегодня оно необычайно красиво... — неожиданно мечтательно произнес Господин На День. И, обменявшись колючими взглядами, мы повиновались его словам, чтобы увидеть, как город объял кровавый закат.
Глава 3
В баре "Американский Треш" мы появились, когда Нью-Йорк утонул во тьме. Все трое ввалились туда в обнимку, громко споря, смеясь и привлекая внимание. Пристыдившись и изрядно пошатываясь, мы прошли внутрь. В таком месте я была впервые, но много слышала о нём. Поговаривали, что оно дьявольское. Особой роскоши там не было: обычная стойка справа протяженностью во весь зал, дальше —только игровые автоматы. Впереди — то есть, посередине — находились "редбульные" круглые столешницы с высокими стульями; слева у стены — ряд игровых компьютеров, а чуть подальше — места с деревянными скамейками и прямоугольными тёмными столешницами. Вокруг было много света и разных перемигивающихся огней. "Никакой романтики, — мысленно отметила я, — только суета и крики".
— Если хотите, тут есть зал-бильярдная, там спокойнее, — известил Зак, видимо, заметивший мое изумление.
— Ничего, здесь для начала надерёмся, — поддерживая нас с Заком за плечи, вдруг твёрдо решился Ив. Обернувшись ко мне, он придвинулся и, словно игривый щенок, облизал мою щёку, после чего тоже самое сделал и с Заком.
— Фу-у-у, что творишь! — рассмеялся тот.
— Я намекаю на текилу, что непонятного! — прыснул Ив.
Зак нашёл единственное свободное место, которое как раз было за круглой столешницей в конце зала. Хорошо, что стула было четыре — хотя бы есть, куда деть сумочку.
— Погодите, я сейчас приду к вам, — Господин На День обхватил мою талию и взгромоздил на высоченный стул, на который сама бы я не смогла залезть в нынешнем состоянии.
— А меня? — Господин На Вечер обиженно выпятил губу, когда тот уже ушёл. — Ну, вот, — с мнимой грустью произнес он и, попытавшись устроиться, едва не рухнул вместе со своим стулом, но лихо опустился на обе ноги, а крышку от него удержал правой рукой между коленями.
— Вау! — поспешила оценить я.
— Годы практики в стриптиз-шоу, — удовлетворённо хмыкнул он.
Отвлекшись, я услышала лишь часть его слов: прямо сейчас под начавшийся трек Monsta X — Shoot Out в баре появились еще одни посетители. Их было трое, и один из парней выделялся особенно: статный и широкоплечий, он выглядел гораздо крупнее своих друзей. У него были идеальны даже пропорции лица — таких смазливых редко увидишь в барах ночного Ист-Сайда. Он скинул со своих плеч кожаную косуху и тут же передал её огненно-волосому приятелю с дерзкой улыбкой на лице. Третий — блондин — в поисках свободного места обвёл взглядом бар с таким выражением, будто был пупом всея земли.