- Пап, ты чего?
Смотрел в синие, серьезные, встревоженные глаза Ваньки, а видел расширившиеся от боли зрачки, в других, темных, наполненных слезами.
- Все хорошо, сын. Поехали домой.
Этим вечером я напился. В стельку. Как не напивался уже давно. Опустошил все свои запасы. Но даже в одурманенном алкоголем мозгу не переставали крутиться картинки: исхлестанное плетью девичье тело, и ее глаза… Беспомощные, широко открытые. И эти детские хвостики. Если бы мог – вскрыл себе череп и налил туда кислоты. Вытравить это все, раз и навсегда. Но не выйдет. С этими воспоминаниями теперь жить. Да еще как-то разруливать ситуацию.
Утром было жесточайшее похмелье, усугубленное отвращением к самому себе. Включил телевизор. Как назло диктор бодро вещал о том, что очередной педофил предстал перед законом и получит по заслугам.
С Палычем мы столкнулись в лифте, он посмотрел на меня изумленно.
- Игорь? С чего это ты? Дотерпеть одного дня не мог. Или был повод?
- Был, – еле выдавил я.
- Расскажешь?
Только помотал головой.
- Ну как знаешь. Слушай, а давай-ка ты домой. Все равно в таком состоянии от тебя толку… Ну сам знаешь как от кого. Давай, давай, не спорь.
Собственно, я и не собирался.
Сто тысяч лет не ездил в метро. Люди косились на меня: кто безразлично, кто осуждающе, кто брезгливо, кто сочувственно. Мне казалось – они все знают. И вынесли уже свой приговор.
Добрался до дома, чувствуя себя так, будто меня уже раз десять расстреляли, колесовали и повесили.
Встал по ледяной душ… Очень хотелось, чтобы кто-нибудь дал мне в морду. Самому себя лупить по щекам, как истеричная девица, было глупо.
Упал на постель, постукивая зубами от холода, но специально не стал укрываться. Тупо уставился в потолок. Рассматривал матовую белую поверхность и думал, думал, думал…
Сделанного не вернешь. Хорошо, что еще была всего одна сессия. Да я ее трахал. Но она явно не была девственницей. Порол плетью. Но откуда мне было знать? Она выглядела на все двадцать. К тому же, несовершеннолеток не пускают в клуб. Я был уверен в этом. Если бы знал, никогда бы… Если бы, да кабы… во рту росли… Дьявол! Опять нахлынули воспоминания, как я вбивался в ее горло, а она всхлипывала и кашляла…
Замутило…
Часы неминуемо ползли к восьми. Было нужно объяснить этой малолетке, что ни о каком продолжении не может быть и речи. Тем более что я, как полный дурак, сам назначил встречу. Придется ехать в клуб.
В первый раз я опоздал. На целых десять минут. В крови еще гуляли остатки алкоголя, рисковать правами не хотелось. А опыта перемещения по городу на общественном транспорте у меня почти не было.
На фейс-контроле стоял Макс. Его простоватое, широкое лицо расплылось в улыбке. Толкнул двери, быстро прошел через холл в зал.
Полумрак все также резали острые лучи прожекторов, грохотал клубняк, толпа пила, дергалась на танцполе, в клетках извивались почти голые девочки гоу-гоу. Сделал несколько шагов и тут же увидел ее.
Она сидела на том же барном стуле. Поблескивала молниями черная кожаная юбка, тоненькая талия была утянута корсетом, из него вызывающе выпирала грудь. Волосы собраны в хвост, ярко и вульгарно накрашены губы. Захотелось выругаться и залепить ей пощечину. Она выглядела как в дешевом порно. Дура. Малолетняя дура.
Увидела меня, улыбнулась. Закусила нижнюю губу, а потом провела по ней кончиком языка. Еще вчера я бы завелся. Но теперь это выглядело так пошло…
Подошел ближе, и тут она погладила ладонью ширинку моих брюк:
- Господин готов трахнуть свою малышку?
Эта похабщина из уст малолетки взорвала мне мозг. Буквально сорвал ее со стула и поволок за собой. Она тихо ойкнула, но не произнесла ни слова. Втолкнул ее в мужской туалет, закрыл за собой дверь на замок. Девочка смотрела на меня испуганными глазами… Что, не ожидала такого поворота? Я видел, как ее колотит, губы дрожали, коленки подгибались.
Схватил ее грубо за собранные в хвост волосы, нагнул над раковиной. Открыл кран, зачерпнул ледяной воды и умыл ее. Она захлебнулась, закашлялась, но я снова набрал воды.
Потом, продолжая удерживать ее над раковиной, закрыл кран и потянул молнию на юбке. Девочка замерла. Нет, детка, это не то, что ты думаешь.
Маленькая дрянь…опять без трусиков! На округлой попке все еще были едва заметны полоски от плети. Это ерунда. После сегодняшней порки ты не сможешь сесть неделю.
Сильно, резко, с оттягом шлепнул ее ладонью, а другой – зажал рот, подавив крик.
- Кто тебя надоумил? Как ты попала в приват-клуб? По чужому паспорту?
Вопросы перемежались со звонкими шлепками и ее сдавленными вскриками. Ответов я не ждал. Разговаривать с ней совершенно не хотелось. Кожа на попе расцвела алым, потом потемнела, стала синюшной. Моя ладонь уже болела, но я не мог остановиться. Она уже не кричала, лишь вздрагивала всем телом от каждого удара.
Я закончил, только когда устал.
Отпустил ее, отошел в сторону, тяжело дыша.
Она продолжала стоять над раковиной, не решаясь разогнуться. Дрожала и всхлипывала. Голая попка цвела сине-багровым. А по нежной коже между бедер стекали капельки влаги… Ощутил как дернулась в штанах эрекция… Выругался.
- Встань.
Она не без труда разогнулась.
- Повернись.
Глаза опущены, губы дрожат, нос покраснел от слез и холодной воды, на щеках черные потеки.
Вынул платок из кармана, подошел, вытер ей лицо. А она вдруг поймала мою руку губами, как тогда, в первый раз, и упала на колени. Прямо на кафельный пол.
- Господин, простите…
Шепот вперемежку с рыданиями
Резко вырвал свою руку и оттолкнул ее. Она отлетела и едва не ударилась о раковину. Я снова выругался… Надо умерить свой гнев.
- Я тебе не господин. Ты не можешь тут находиться. Сейчас ты встанешь и уйдешь. И забудешь обо мне и этом клубе. Поняла?
Я был совершенно уверен. Она не посмеет ослушаться. Но произошло невероятное.
Девочка медленно поднялась на ноги. Застегнула юбку. И вдруг произнесла, внятно и твердо:
- Нет.
Я не поверил своим ушам.
- Ты что-то сказала?
Она посмотрела на меня. Прямо, в упор.
- Нет.
Мне стало и смешно и жутко.
- Да как ты смеешь…
Она стиснула зубы и сжала кулачки. Храбрая маленькая дрянь.
- Сами сказали… Вы мне не господин. Я сама решаю…
- Ты решаешь? – ярость захлестнула меня, едва не сдержался, чтобы не залепить ей пощечину. – Что ты можешь решать! Пошла вон, чтобы я тебя больше не видел!
Она дернулась, как от удара. Съежилась. Жалкая… Мне стало стыдно.
- Я заявлю в полицию. Об изнасиловании несовершеннолетней.
Опять не поверил… Она правда это произнесла?!
Больше сдерживать свою ярость я не смог.
- Шантаж?! Маленькая шлюха…
Мои пальцы сжались на ее тонкой шейке… она захрипела…
И тут же меня словно окатило ледяной водой. Идиот… что я делаю?!
Отдернул руки. Она тихо сползла на пол.
Спокойно… Только спокойно… Все можно как-то решить.
Снял с себя пиджак. Надел ей на плечи. Поднял с пола. Прижал к себе.
- Пойдем. Поговорим спокойно.
Мы второй час сидели в крошечном кафе на другой стороне улицы. Перед ней стояла чашка с крепким чаем. Она не пила, только грела пальцы, обхватив теплый фарфор. Почти успокоилась. Изредка ерзала на отшлепанной попе, тихо шипела от боли и зыркала на меня как сердитый зверек. Упрямая, глупая девчонка. Разговор не клеился.
- Как тебе такое в голову пришло?
- Вы… ты не должен был узнать… Я все продумала.
- Продумала… Чем? Куриным мозгом?
Опять злобно зыркнула. Хлюпнула носом.
- Все не так…