- Пап? Ты что у нас останешься?
- У папы воду отключили, - крикнула Лариса с кухни. - Он решил помыться. И да, останется. А ты что против?
- Ураааа! – Ванька промчался в свою комнату. – Сейчас в гоночки рубанемся!
- Сначала ужинать! Мужчины, кушать подано!
Горло почему-то перехватило и стало больно дышать.
Ночью мы лежали, тесно обнявшись. Наш старый скрипучий диван радостно впивался в бок продавленными пружинами. Я гладил Ларису по волосам и терялся в давно забытых ванильных ощущениях.
- Ты же не всерьез? – вдруг спросила она.
- Что? – не понял я.
- Ну, завтра уйдешь, и все будет по-прежнему?
- Ты этого хочешь? У тебя кто-то есть?
Молчание. Так стало горячо в груди. Конечно, есть. Думал - все так просто. Вени, види, вици… Ага, Цезарь нашелся.
- Дурак ты, Игорь.
Отвернулась к стене. Только не реви…
Обнял, развернул, поцеловал. Ответила, впустила.
- И я дура.
- Почему?
- Потому что дурака люблю.
Стиснул ее так, что хрустнули ребра. Диван немедленно отозвался предательским скрипом.
Встал, бросил на пол подушку, подхватил Ларису на руки.
- А ковер наш все еще мягкий…
Эпилог
Бессмысленный грохот клубняка давит на уши. Как вода на большой глубине при погружении.
Полутемный зал, рассеченный лучами прожекторов, извивающиеся полуголые тела танцовщиц гоу-гоу, разношерстная публика пьет, дергается под музыку, флиртует.
Не нужно быль экстрасенсом, чтобы знать, о чем думает каждый человек в этом зале. Похоть, секс. Для этого они все здесь.
Зачем пришел я? Понятия не имею.
За пять лет, что я не был в «Шипах и розах» многое изменилось. Интерьер, официанты, меню. Даже хозяин. Три года назад в криминальной хронике писали о зверском убийстве господина Латова. Его машину то ли обстреляли, то ли взорвали. Честно говоря, мне было все равно. Промелькнула только одна мысль: «Как теперь Алена?». Но я ее прогнал.
Сегодня пятница, тематическая тусовка. Страйк звонил всю неделю, уговаривая прийти. У него как всегда в программе экшен. Он звал поучаствовать и меня. Но я больше не в игре.
Карамельная Аленка так и осталась моей последней нижней. Было несколько попыток вернуться к Теме. Особенно после того, как Лариса вышла замуж – за нормального ванильного мужика. У нас с ней так ничего путного и не вышло. Прошлые обиды, недоверие, ревность. Мы продержались чуть больше полугода. А потом у нее появился Андрей. Достойный человек, обеспечивает ее, ладит с Ванькой. Хотя сын все равно все больше времени проводит со мной: в тайне этим горжусь.
Я так и остался, как говорит моя мама – неприкаянным. В отлаженной программе произошел сбой. Выпал винтик, на котором все держалось. Вдруг ощутил – мне не нужна эта власть, эта ответственность. Хочу отвечать только за себя самого. Случайный секс без обязательств, пустая холостяцкая квартира. Это удобно и спокойно. Только иногда наваливается тупая тоска. Как сегодня.
Допил свой коньяк, махнул официанту. Хочется напиться. Все равно меня никто не ждет. Страйк после вечеринки будет звать к себе – будет повод отмазаться.
Официант вернулся как-то слишком быстро и без подноса. С загадочным лицом положил на столик передо мной какую-то карточку. Я поднес ее к глазам, пытаясь рассмотреть в полутьме, что там написано. Официант склонился к самому уху и сказал:
- Следуйте за мной. Это пропуск в вип-ложу. Вас ожидают.
Посмотрел на официанта удивленно. Кто меня может ожидать в вип-ложе? Я так давно не был в клубе. Меня уже и не помнит никто. Страйк что-то задумал?
Официант проводил меня до лестницы на второй этаж. Стало не по себе. Я тут уже был. Пять лет назад. С Латовым. Воротник рубашки стал тесен. Расстегнул верхнюю пуговицу. Выругался про себя.
Около знакомой двери торчал громила в черном костюме. Предъявил ему пропуск, он с каменным лицом распахнул передо мной дверь.
Я шагнул внутрь, теряясь в догадках.
Полумрак пах женскими духами, сигаретным дымом с ментолом и разогретым воском.
Интерьер сильно изменился, вместо строгой кабинетной мебели – кожаных кресел, дивана, массивного низкого столика, теперь были обитые бархатом мягкие оттоманки, лежанки в восточном стиле, горы подушек, газовые занавеси. Только цвета остались прежними: черный и темно-красный.
- Господин Вольф, проходите, не стесняйтесь!
Не поверил своим ушам. Этот голос я не мог не узнать. Хотя он изменился. Уверенная в себе женщина, привыкшая приказывать.
Она встала с дивана, небрежно оттолкнув парня, что сидел у ее ног. Успел заметить не нем ошейник. Вот как…