Как только урок заканчивается, все покидают кабинет. Неторопливо собираюсь, одновременно обсуждая с Ксю новую тему. Выходим из класса и собираемся пойти в кабинет русского языка. Но Ксюшу перехватывает Богдан и говорит, что им нужно поговорить о чем-то важном.
— Блин, Катюш, сможешь сама дойти? А то этот идиот от меня не отстанет! — хнычет подруга. — Кабинет недалеко отсюда. Поворачиваешь налево и там будет написано, что к чему.
— Хорошо, Ксю, я разберусь.
Улыбаюсь ей и, развернувшись, иду по указанному направлению. Но на повороте меня грубо перехватывают чьи-то крупные и горячие ладони.
Узнаю в в этом грубияне Суворова и недовольно цокаю, закатывая глаза. Что ему опять от меня надо?
— Поговорить нужно, — кратко выдает он и за локоть волочет меня куда-то.
Даже не собираюсь сопротивляться. Знаю, что бесполезно. Да и раз уж я сама подписалась на то, что стану безвольной игрушкой, возмущаться сейчас будет как-то глупо.
Сережа заводит меня в подсобное помещение и плотно прикрывает дверь. Разворачивается ко мне и резко прижимает к стенке, заставляя вскрикнуть от неожиданности. Склоняется надо мной и стреляет молниями из глаз.
— Что это было, мышка? Какого черта ты меня унизила?
Широко открываю рот, почти задыхаясь от возмущения. Это я-то унизила?! Да он сам упал в грязь лицом, пытаясь мне насолить!
— Суворов, я даже не пыталась этого делать — ты сам виноват в своем позоре, — хмыкаю я, смело смотря в разворачивающуюся бурю в его глазах.
— Наглеешь, игрушка, забыла, что я могу сделать? — шепчет на ушко, заставляя взволнованно сглотнуть. — Тебе ведь вчера так нужно было обучение здесь, а уже сегодня ты забываешься. Напомнить тебе, что ты никто и звать тебя никак?
Сердце бешено колотится, а руки дрожат от несправедливости и обиды. Да кто этот, черт возьми, мажоришка такой, чтобы оскорблять меня подобным образом?!
— Ты сам виноват в том, что случилось сегодня на уроке. Я вообще молчала! Спокойно решала заданный мне пример.
— Может и сам виноват, — кивает этот умник. — Но расплачиваться за это будешь ты, игрушка, — довольно ухмыляется, замечая, как я растерялась.
Боже мой, ну во что я вляпалась?!
4 глава
СУВОРОВ
Сканирую злобным взглядом узенькую спинку этой мышки, в другой руке зажимая карандаш.
Бесит. Как же она меня бесит. Унизила меня перед всем классом. Пошатнула мою идеальность в глазах других людей.
Запудрила мне мозги своими ведьминскими глазами, из-за чего я допустил ошибку. Такого не было никогда. Никогда я не падал лицом в грязь перед толпой каких-то олухов.
Во всем виновата эта мышка. Она должна заплатить за это. Теперь-то я эту рыжулю в покое не оставлю. Сделаю все, чтобы жизнь здесь ей казалась адом.
— Ты обманщик, Суворов, — обидчиво произносит Богдан. — Новенькая вовсе не страшная, а очень даже симпатичная девчонка!
— Это чучело-то? — хмыкаю, насмешливо выгибая бровь. — Да она самая уродливая телка, которую я когда-либо видел! А ещё умничает слишком много. Выскочка.
— Серый, остынь, — приглушённо смеётся Костров, хлопая меня по плечу. — Я понимаю, что она не в твоём вкусе, но уродливой ее язык не поворачивается назвать. Да и умничаешь ты слишком много. Нафига ты пытался унизить ее? Сам ведь, в итоге, подставился.
— Закройся, идиот, пока я тебе не врезал, — Богдан на это лишь качает головой с улыбкой на лице, не особо внемля моей угрозе. — Вместо того, чтобы хрень нести, помог бы лучше.
— С чем?
Перевожу взгляд на парту, где сидят мышка с Ксюшей. Они о чем-то весело переговариваются. Подружки чёртовы, блин.
— На перемене сестру свою отвлеки, — прошу я. — Если я подойду и попрошу поговорить с этой выскочкой наедине, Ксюха ни за что ее одну не оставит.
— Лады, Серый, сделаю, — не колеблясь, отвечает друг. — А нафига тебе эта бедняжка? Ты ведь не собираешься что-то с ней делать?
— За кого ты меня принимаешь? Не трону я эту мышку, — недовольно цокаю я. — Просто побазарить с ней немного хочу.