Богдан кивает и ничего больше не спрашивает. А я подумываю план мести.
Эта игрушка ещё попляшет у меня.
***
— Да за что мне расплачиваться? Ты ненормальный совсем? — пытается выбраться из моего захвата, но я не даю. Не отпущу эту мышку так просто.
— Язычок прикуси, — цежу я, не собираясь терпеть эти оскорбления. — Не нужно дерзить мне. Знаешь ведь какие последствия ждут тебя — не глупая, вроде, девочка.
Рыжик раздосадованно поджимает губы, опуская взгляд. Выглядит такой маленькой, беззащитной и жалкой. При виде нее так и появляется желание сломать ее. Уничтожить. Заставить сбежать отсюда как можно дальше.
И все это я сделаю. Уже через месяц она сойдёт с ума. Если не раньше, конечно.
Такая слабачка, как она, не выдержит всех испытаний. Сдастся и вернётся туда, где ей и место. В свою вонючую и грязную деревню.
— Сегодня после уроков не уходи, — приказываю ей. — Пойдешь со мной.
Отпускаю ее и ухожу, не церемонясь с ней. Если не выполнит приказ, отвечать уже будет по-серьезному.
***
— Ты можешь так грубо не хватать меня? — шипит рыжик, когда я ее бесцеремонно беру за руку. — Мне вообще-то больно!
— Потерпишь.
— Да ты мне такими темпами руку сломаешь! — восклицает, усиленно стараясь вырывать руку из хватки.
Раздражённо закатываю глаза и слегка расслабляю хватку, чтобы она не ныла. Веду ее в свою комнату, где она и будет отрабатывать наказание.
По дороге в комнату все смотрят на нас и перешептываются. Уверен, уже сегодня вечером будут гулять сплетни о нас с этой выскочкой. Мне-то все равно, ведь никто в лицо мне ничего не осмелиться высказать. А вот рыжулю мои фанатки сожрут. Усложнят ей немного жизнь.
Заходим внутрь моего пристанище. Смотрю на мышку, следя за ее реакцией. И она, честно говоря, меня забавляет.
Игрушка, разинув рот, оглядывается по сторонам с широко открытыми глазами, в которых так и плещется восхищение.
Хмыкаю, не разделяя ее эмоций. Вот если бы она увидела мою комнату дома, тогда можно было так реагировать. А эта так себе, посредственненькая.
— Почему твоя комната больше и более роскошная, чем комнаты других?
— Потому что я должен получать все самое лучшее, — самодовольно улыбаюсь, на что она закатывает глаза. — Да и старый хрен вкладывает сюда столько бабла, что они просто не могут дать мне такую же комнату, как и у других.
— Ясно, — кивает она. — У тебя прекрасная комната. Я бы даже назвала это квартирой.
— Слишком она маленькая для квартиры, — не соглашаюсь я.
— Для кого как, — качает головой.
— Ладно, твоя задача заключается в том, чтобы ты здесь убрала. Вылизала ее от и до.
Хитро ухмыляюсь, ожидая увидеть на ее милом личике унижение, разочарование и злость. Но вместо этого натыкаюсь на облегчение. Какого черта?
— Ну славу богу, что всего лишь уборка, — радостно улыбается, вводя меня в ступор. — А то я уже надумала.
Хмурюсь, совсем не понимая такой реакции. На ее месте я бы рвал и метал. Злился, возмущался и устроил бы такой бунт. А она так спокойна. Даже в какой-то степени рада.
— За час. Ты должна управиться за час! — усложняю задачу, надеясь хоть в этот раз увидеть желаемые мною эмоции, но бесполезно — девчонка все также лучезарно улыбается.
— За час? Суворов, засекай время — я управлюсь за полчаса, — уверенно произносит игрушка.
Мышка собирает свои рыжие, волнистые волосы на затылке и, снимая резинку с правового запястья, делает хвост, который открывает вид на ее остренькое, смазливое и чертовски притягательное личико. Сглатываю, не сумев оторвать взгляд от этого невинного и изящного жеста.
Пялюсь на нее, как баран на новые ворота. И ничего не могу с этим поделать. Разумом понимаю, что веду себя, как неадекват какой-то.
— Ты чего завис? — спрашивает, помахав перед моим лицом своей крохотной ладошкой.
Верчу головой, отмахиваясь от этих бредовых и абсолютно идиотских мыслей. Прихожу в себя. Напоминаю себе, что это нищая и наглая пигалица, которая выводит меня из себя одним своим дерзким видом. Слишком много себе позволяет.