Выхожу из комнаты, в который произошел настоящий хаос, и медленно бреду в сторону класса, где у нас сейчас будет литература.
В кабинете натыкаюсь на нахмурившуюся Ксюшу, которая о чем-то спорит с Власовым, одним без БЕСов.
Завидев меня, она испытующе сканирует меня своими ярко-голубыми глазами, заставляя съежиться.
— Где ты была?
— Это долгая история, — тяжело вздыхаю и устало опускаю голову на руки.
— Я так понимаю, Суворов здесь замешен? — усмехается Ксю.
— Ага.
Не выдерживаю ее любопытствующего взгляда и выдаю ей все, что произошло за последний час. Когда сбрасываю этот груз со своих плеч, становится легче дышать.
— Говоришь, тебя к нему магнитом тянуло? — серьезно уточняет подруга.
— Да! Вообще не могу понять, что на меня нашло.
— И Суворов тебя поцеловать хотел?
— Угу, сам ко мне потянулся.
Соседка несколько минут все тщательно обдумывает, а потом выдает мне вердикт.
— У меня для тебя плохие новости — вы с Суворовым соулмейты.
— Соул… кто? — не в состоянии повторить, уточняю я.
— Соулмейты, — повторяет она. — Ну или по-другому родственные души. Вас притягивает друг к другу, будто магнитом по той причине, что вы созданы друг для друга.
— Чего?
— Вы не сможете прожить друг без друга — вот чего!
Что. За. Бред.
Собираюсь высказать Ксюше свое мнение об этой дурацкой теории, но отвлекаюсь на входящего в класс человека. Им оказывается Суворов.
Он сканирует меня взглядом и кивком просит выйти из кабинета.
Краснею, не в силах даже посмотреть в его глаза, чего уж тут говорить про разговор.
Но делать нечего. Нужно идти и все прояснить.
Если бы я только знала, во что выльется наш сегодняшний порыв, никогда бы сюда не поступила.
8 глава
СУВОРОВ
Раздраженно отвечаю на звонок отца, который, как всегда, помешал мне в самый неподходящий момент.
— Тебя где носит? — цедит он. — Бросай уже свою шкуру и дуй сюда — разговор есть.
— Не смей так ее называть, — выйдя из комнаты, холодно произношу я. — Уже иду, черт побери.
Отключаюсь, не став слушать его крики и дальше.
Что только что было? Какого черта только что произошло?
Если бы старый хрен не позвонил мне, я бы ее, твою мать, поцеловал!
Поцеловал нищую, жалкую, наглую выскочку! Ту, которую презираю!
Что мною руководило, когда я начал шептать ей комплименты и почти прикоснулся к пухлым губам этой пигалицы, я не знаю.
Просто разум помутился, а ее нежное прикосновение пробудило во мне дикие чувства, переполнявшие через край.
То, как она невесомо прикоснулась к моему плечу, заставило меня воспылать всем тело. Превратило в хищного зверя, который вот-вот накинется на свою добычу.
Ее растерянный, обиженный и заплаканный вид вывел меня на очень странные чувства. Те, которые я прежде не испытывал.
Хотелось ее обнять и защитить от всего мира, чтобы не боялась ничего и никого. В том числе, и меня.
А ее маленький ротик, которым она прошептал о том, какие у меня красивые глаза, окончательно снес мне башку. Отключил все тормоза напрочь. Со мной никогда такого прежде не было. Я ни к одной девушки подобного не чувствовал. Все это в новинку.
В который раз убеждаюсь, что эта мышка чертова ведьма, околдовавшая меня своими зелеными, волшебными глазами.
Вхожу в свою комнату, отгоняя все эти дурацкие размышления. Сейчас мне будет делать мозг старый хрыч, поэтому надо быть собранным.
— Ну неужели пришел, — язвит он. — Я думал, еще час со своей профурсеткой развлекаться будешь.
— Рот свой закрой, — хмуро отвечаю я. — Сказал же, чтоб ты ее так не называл.
Не знаю, почему, но мне неприятно слышать то, как Смирнову называют подобным образом. Батя и до этого не стеснялся в выражениях насчет моих ежедневок и меня это никогда ни капельки не трогало. Но сейчас вымораживает просто.
— Ты со мной так не разговаривай, щенок. Тявкала не выросла, чтобы ты мне указывал, кого и как мне называть.