— Что? — шокировано спрашивает она.
— Не нужно мечтать о том, что теперь я стану твоим парнем, а потом мужем, лады? Все, что между нами было — это просто помутнение рассудка. Так что заканчивай строить надежды — я никогда не буду с такой нищенкой, как ты. Я всегда буду выбирать девушку, которая равна мне по статусу.
Сказав все, что хотел, слежу за реакцией мышки. Она выглядит пораженной. Но потом ее губы искажаются в улыбке и в ту же секунду рыжик заливисто и громко смеется.
Глупо моргаю, не понимая причину ее смеха. Она совсем дурочка?
— Суворов, вот это ты сказанул конечно, рассмешил прям меня! — вытирает слезы, выступившие из-за смеха. — Ты реально думаешь, что я мечтаю о том, чтобы ты стал моим парнем? Да я врагу не пожелаю такого, как ты! — ехидно ухмыляется она.
Хмурюсь, совсем не ожидав такого. Я думал, что она расплачется, как и все мои ежедневки до этого. Но эта чертовка смеется, так еще и унижает меня.
— Пытаешься не потерять достоинство, поэтому так говоришь? — цежу я. — Поздно уже. Я отчетливо помню, как ты меня лапала и комплиментами одаривала.
— Суворов, снизь немножко свое ЧСВ, — тяжело вздыхает рыжуля. — Я тебя вовсе не лапала, а пыталась оттолкнуть, но такую громадину, как ты, с места сдвинуть невозможно! Ну а про глаза я правду сказала, — невозмутимо пожимает плечами. — У тебя они и впрямь красивые. Я, в отличие от некоторых, не оскорбляю людей, а делаю им комплименты. Даже самым гнусным и тем, кто их не заслуживает.
Нифига не могу понять. То, что она говорит, смахивает на правду. Но тогда, черт побери, почему тот момент казался каким-то нереальным? Почему мы тянулись друг к другу, как намагниченные?
Неужели только я один почувствовал это?! Быть такого не может!
— Я все сказала и собираюсь вернуться на урок, из-за тебя я и так прогуляла химию! — хмыкает и разворачивается, собираясь уходить.
Но я ловлю ее за локоть, останавливая. Смирнова недовольно хмурится и сканирует меня мрачным взглядом, который так и кричит о том, чтобы я ее отпустил.
— Я еще не закончил. Не смей уходить, когда тебе вздумается, — непроизвольно сжимаю ее руку сильнее.
— Ой, точно, забыла, что у тебя разрешения спрашивать надо, — язвит, словно змея. — Ай, больно! Отпусти, блин! Руку сломаешь! — восклицает игрушка, пытаясь вырвать свою руку из моего захвата.
Слегка ослабляю хватку, но отпускать ее не спешу. Наклоняюсь и шепчу ей на ушко, вызывая табун мурашек на молочной, нежной коже:
— На следующей неделе мы с тобой пойдем на одно мероприятие. Будешь сопровождать меня.
— Зачем мне-то туда идти?
— Как зачем? Притворишься моей девушкой, — подмигиваю ей, с удовольствием наблюдая за тем, как ее глаза расширяются от удивления.
Уж теперь-то я точно отомщу этой мышке за каждое слово, унизившем меня сегодня.
9 глава
КАТЯ
Прощаюсь с Ксюшей и с неохотой выхожу из комнаты. Спускаюсь в холл общежития и встречаю там человека, которого совсем видеть не хочется.
Сегодня вечером мы с Суворовым идем на какое-то супер важное мероприятие, поэтому сейчас отправляемся в торговый центр, чтобы купить подходящий наряд.
С того момента, как мы чуть не поцеловались, прошла неделя. Все это время мы особо не общались и старались не пересекаться. Ну на сколько это было возможно, учитывая, что мы одноклассники.
И эта неделя была самой спокойной и умиротворенной в моей жизни. Никто ко мне не лез со своими идиотскими приказами и поручениями.
Но, честно говоря, не было ни дня, что бы я ни думала об этом подонке. Каждый божий день он заполнял мои мысли собой. Я ложилась спать с мыслями о нем и просыпалась с этим же.
Я просто не понимаю, как мне забыть об этом чертовом недопоцелую и эмоциях, что я испытала в тот момент. Это было нечто возвышенное и волшебное!
Я ощутила такой спектр эмоций, какой не ощущала за всю свою жизнь.
Но его мерзкие слова все испортили.
Я и до этого знала, что для Суворова это привычно. У него дофига «ежедневок», как он говорит, с которыми он проделывает то же самое. Притягивает их, задаривает комплиментами, а потом говорит, что они его недостойны.
Только вот я не так проста, как остальные девушки и унижаться перед этим гадом не собираюсь. Я не дала себя в обиду. Смогла защитить и с удовольствием смаковала вкус своей победы. Его красивое лицо, перекошенное в гримасе злости и унижения, стало идеальным трофеем для меня.