В итоге, срываю галстук и расстегиваю три верхних пуговицы черной рубашки, открывая вида на ключицу. Отряхиваю невидимые соринки со сшитого на заказ костюма и, посмотрев в зеркало, в очередной раз убеждаюсь, что чертовски хорош собой.
Посматриваю на ролекся, ожидая, когда Смирнова полностью приготовится.
После той ссоры она вернулась только через полчаса, с трудом успокоившись. Я даже почувствовал укол совести, но это быстро прошло, как только эта наглая мышка вновь нагрубила мне.
Сейчас визажисты и парикмахеры пытаются сделают из нее красивую, достойную девушку. Той, с которой будет не стыдно появиться на людях.
Устав ждать и осознав, что время уже поджимает, выхожу из комнатки ожидания и почти врезаюсь в кого-то, но вовремя себя останавливаю. Недовольно цокаю, собираясь поставить на место того, кто мне попался на пути, однако застываю, не в силах вымолвить ни слова.
Вижу перед собой игрушку.
Чертовски красивую игрушку.
Сглатываю, сканируя ее жадным взглядом. Всматриваюсь в каждую деталь, с каждым разом отмечая, что она все прекраснее и прекраснее.
Красивые, рыжие локоны заплетены в небрежный низкий пучок, открывая вид на лебяжью, изящную шейку. Легкий, не броский макияж придает ей свежести и подчеркивает все прелести ее смазливого личика. Особенно ее волшебные, зеленые глаза, которые сейчас чертовски ярко сияют, завораживая все больше и больше.
Нежно-зеленое платье выделяет все достоинства ее хрупкой фигурке, а туфли на небольшом каблуке визуально удлиняют ее худенькие ножки.
— Ну неужели, — с трудом придя в себя от этой небесной нимфы, язвлю я. — Я думал, ты там померла.
— Уж лучше б померла, чем идти куда-то вместе с тобой! — цедит она. — Как долго мы будем там находиться?
— Несколько часов точно, — хмыкаю я. — Пойдем уже, водитель нас давно ожидает.
Доезжаем до места проведения этой вечеринки за полчаса, чуть не опоздав. Если бы приехали хоть на минуту позже, мой старик бы точно истерику закатил. Хотя он и сейчас ее закатит, когда увидит, с кем я сюда пришел. Навряд ли он будет сильно этому рад.
Перед входом беру Смирнову за узенькую талию, притягивая к себе.
— Это для чего еще?! — пытается отпрянуть, но я ей не даю. — Отпусти немедленно!
— Да молчи ты, черт побери, — цежу сквозь зубы, стараясь одновременно улыбаться и здороваться со знакомыми, которые попадаются на пути. — Забыла, что выполняешь роль моей девушки? Так что не возникай давай.
Мышка недовольно цокает, стреляя в меня злобным взглядом. Но из рук вырываться перестает. Однако чувствует она себя очень скованно, всем телом напряглась даже.
— Личико попроще сделай, — шепчу ей. — Иначе подумают, что я приволок тебя сюда силой.
— Но это действительно так!
— Понимаешь, другим об этом знать необязательно. Так что маску угрюмости с лица убирай и улыбайся, покажи всем свои маленькие зубки.
Смирнова и впрямь натягивает на лицо улыбку. Только выглядит она очень наигранно. Ну ладно хоть так. Всяко лучше, чем ходить хмурой и неприветливой.
Нахожу взглядом родителей и младшего брата. Они стоят и болтают со своими бизнес-партнерами. Подходим к ним и здороваемся. Подмигиваю мелкому, замечая, как он весь воодушевляется при виде меня. Так и норовит напрыгнуть на меня с объятьями, но не спешит этого делать, зная, какой нагоняй потом получит от бати. Он очень фигово относится к проявлению таких чувств на людях.
— Добрый всем вечером, — блистательно улыбаюсь, — демонстрируя свое напускное дружелюбие. — Рад вас всех здесь видеть. Познакомьтесь, пожалуйста, со спутницей моего сердца — Катериной.
— Здравствуйте, — робко здоровается, слегка краснея.
Ну вот ее скромность здесь совсем не к месту.
Кидаю взгляд на старого хрыча, который узнает в Смирновой ту девчонку из оазиса. Он недоволен. Я бы даже сказал, взбешен. Просто скрывает это на людях. Но я-то его как облупленного знаю.
— Здравствуйте, — цедит отец, еле размыкая губы. — Сергей, отойдем на минутку. Нужно кое-что обсудить.
Грубо хватает меня за локоть и тянет в тихий уголок, стараясь не показывать свою ярость прямо здесь. Но получается с трудом. Он уже на грани.