— Ты ненормальный вообще?! Мы с тобой друг другу никто!
— Ошибаешься, — хмыкает и, притянув меня к себе, шепчет прямо в самые губы, не отрывая взгляда от моих глаз. — С этого дня ты моя девушка.
После этого он впивается в мои губы страстным и горячим поцелуем, вводя меня в шок.
Что вообще, блин, только что было?!
13 глава
СУВОРОВ
Я взбешен. Зол до невозможности.
А причиной всему тому Михайлов. Мерзкая крыса, которого я не перевариваю с момента знакомства. И на это есть веские причины.
Этот гад всегда вел себя как баба. Изворачивался всеми способами и хитрил, чтобы добиться своего. Подставлял других, чтобы извлечь свою выгоду.
Он никогда не говорил ничего в открытую, лишь намеки кидал и тем самым раздражал меня еще больше.
Терпеть не могу таких склизких людей.
Вот я и добился того, чтобы предмет моей ненависти исчез из школы. Но эта крыса вернулась. Так он еще и флиртовал с моей игрушкой! А эта только и рада, глазки ему строила и улыбалась очаровательно, словно влюбилась в него по уши.
Никогда этому не бывать. Смирнова лишь моя игрушка, а я не привык делиться с кем-то своим. Вот и эту мышку никому не отдам.
— Ты ненормальный вообще?! Мы с тобой друг другу никто! — кричит она, сверкая злобным взглядом.
— Ошибаешься, — хмыкаю и, притянув ее к себе, шепчу прямо в пухлые, маленькие губы, не отрывая взгляда от волшебных, завораживающих глаз. — С этого дня ты моя девушка.
Следуя какому-то неведомому порыву впиваюсь в ее сладкие, словно мед, губы и страстно целую, с кайфом постанывая оттого, что, наконец, сделал то, чего так сильно желал.
Игрушка сначала мычит и пытается меня оттолкнуть, но потом сдается и обмякает в моих руках, неуверенно и неумело отвечая на мой поцелуй.
Я крепко обхватываю ее за тоненькую талию, притягивая как можно ближе к себе, и слегка приподнимаю, потому что с ее маленьким ростом мне приходится сгибаться в три раза. Мышка обвивает мою шею худенькими ручками, зарываясь в мою шевелюру крохотными пальчиками и слегка оттягивая ее, заставляя застонать от удовольствия.
Из-за нехватки воздуха отстраняемся и смотрим друг другу в глаза, не произнося ни слова.
— Что это только что было? — рвано шепчет игрушка, тяжело дыша. — Зачем ты это сделал?
— Уж очень сильно захотелось, — отпускаю ее и провожу большим пальцем по слегка припухшим губам. — Не смог удержаться и поцеловал эти сладкие губы.
— Я не понимаю тебя, — вертит головой, недоуменно на меня смотря. — Ты ведь только сегодня унизил меня. Говорил, что подобные порывы лишь издевка надо мной. А сейчас говоришь совсем другое. Определись, наконец! Будь мужчиной, в конце концов, и признайся, что что-то чувствуешь ко мне! — упрямо и так уверенно смотрит на меня, что я на секунду теряюсь и выхожу из этого одурманивающего омута.
Осознаю, что только что поцеловал Смирнову. Ту, к которой не испытываю ничего, кроме презрения.
Какого, блин, черта?
— Все, что я испытываю к тебе, Смирнова, это чувство жалости, — хмыкаю я. — Жаль мне такую нищенку, как ты, мечтающую о…
Прерываюсь, хватая мышку за руку, которой она собиралась дать мне пощечину. Но слишком медленно. Против меня, прекрасно владеющего несколькими видами боевого искусства, такие ударчики не сработают.
— Для того, чтобы ударить кого-то, сначала научусь это делать, лады? — насмешливо смотрю на нее, замечая, как она буквально закипает от злости.
— Не смей меня оскорблять! Я не позволю тебе так со мной обращаться! Я тебя не кукла какая-то!
— А по-моему, очень на нее похожа, игрушка, — издевательски выгибаю бровь, ухмыляясь. — И с этого дня ты выполняешь роль моей девушки. Будешь находиться подле меня двадцать четыре на семь.
Злости как не бывало на ее милом личике. На смену ей приходит шок. Она рассеянно хлопает ресничками, приоткрывая маленький ротик.
— Что это значит, Суворов? Какая, блин, девушка?
— Самая обыкновенная девушка, — закатываю глаза. — Чтобы позлить отца я сказал ему, что ты любовь всей моей жизни и я хочу жениться на тебе. Поэтому нам с тобой придется прикинуться влюбленной парочкой. Я сам не особо в восторге от этой затеи. Но ради того, чтобы побесить отца, готов пойти и на такие жертвы