В первый раз за все время Андрей онемел. Очко в мою пользу.
-Я не знаю, что сказать. - Признался он.
-Мой тебе совет, не говори ничего. Спокойной ночи.
-Нет, нет. Мы поговорим об этом.
Я услышала, как он натянул боксеры, а потом рубашку. Хм. Через минуту край моей кровати прогнулся.
-Эй, поговори со мной. Я просто...это кажется невероятным, что у тебя этого еще не было. Если бы ты сейчас закричала в окно, что ты девственница, тут бы за пять секунд выстроилась очередь, по меньшей мере, из тысячи парней.
-Мне без разницы. - Я отказывалась перевернуться и посмотреть на него. Я просто хотела, что он вернулся в постель, а я могла спокойно умирать изнутри.
-Никто даже не пытался?
-Нет. - Конечно, меня пытались развести, но я никогда не соглашалась. И любой, кто пробовал что-то сделать, обычно оставался с болью между ног.
-Тогда, должно быть, в воде, там где ты живешь, содержится некое вещество, которое извращает логику. Тебе надо предупредить кого-то, потому что это просто безумие.
-Они называли меня Снежной Королевой, - пробормотала я.
-Что?
-Они называли меня Снежной Королевой, - сказала я, переворачиваясь. Может, если я удовлетворю его любопытство, он уйдет?
-Не может быть. Тебя?
-Думаю, я была холоднее, когда ходила в школу. Может, ты растопил меня.
Его рука коснулась моего плеча.
-Я сожалею обо всем этом.
-Тебе не надо сожалеть. Просто думай, перед тем как говорить со мной. Ты же не хочешь оскорблять девственниц. Мы можем быть жестокими, если захотим.
-Я запомню это. Спокойной ночи. - Он наконец встал и пошел к кровати. - О, и если ты когда-нибудь захочешь исправить это, я здесь. Просто, чтобы ты знала.
-Я отлично знаю об этом.
-Отлично. Потому что мы могли бы стать чем-то выдающимся. Ты и я .
-Спокойной ночи. - сказала я уже в миллионный раз.
-Спокойной ночи, Ляля.
Глава 19+
Андрей был до смешного милым со мной следующие две недели, когда последние вздохи лета сменились осенью.
Осень была моим любимым временем года. Не только потому, что мой День рождения был в Ноябре, но и из-за Дня Всех Святых, хрустящих листьев, вещей с запахом тыквы, шляп и милых шарфов. Что можно не любить в осени? Я не могла даже такого представить.
К тому же, осенью на меня нападало желание печь, так что однажды вечером я приготовила тыквеное печенье с глазурью из сливочного сыра, которые заставили Раю сделать мне предложение, стоя на одном колене и со всеми прочими атрибутами.
-Спасибо, детка. - Сказал Пашка, потянувшись за еще одним печеньем. С тех пор, как Рая привела его домой, он прочно обосновался в нашей квартире. Они с Андреем сразу поладили и уже несколько раз проводили очень интенсивные турниры по х-боксу и устраивали совместную игру на гитаре. У Пашки тоже была гитара, и он был не так уж плох. Рая сидела и смотрела, хлопая рукой и качая головой и изредка выкрикивая свои заказы.
Я никогда не видела ее такой счастливой. Она улыбалась от уха до уха большинство времени , все время прикасалась к нему, смеялась с ним и целовалась. Он был милым, веселым и немного грубоватым. Он нравился мне даже больше, чем во время их последней встречи. Он выглядел более спокойным. Более зрелым.
С Андреем, Пашей и Максом у нас было достаточно мужчин в квартире. А вместе с Димой и Сашей целый отряд. Я привыкла к куче людей вокруг, лезущих друг на друга. Ужины были продуктивными и мы убеждались, что бы у нас было что-то для каждого. Каким-то образом, хоть я и была младшей, я стала кем-то вроде мамы для них всех. Когда мы ужинали, никто не вспоминал о салфетках, а потом, когда всем они были нужны, именно я была той, кто вставал и приносил.
Я все еще носила кольцо. Я снимала его только в душе, и моя рука казалась холодной и голой без него. Андрей не упоминал о цене, и я решила забыть об этом. Или он так думал. Я была настроена узнать, откуда он брал деньги. Я знала, что он не продает наркотики, не грабит банки или что-то в этом роде, но, подозревала, что это как-то связано с Олегом. Скорее всего.
В тот же вечер, когда я приготовила печенье, я занялась уборкой в нашей спальне, ну по-крайней мере на своей стороне, и вдруг заметила нечто, напоминающее смятый чек. Заинтригованная, я развернула его.
Он был выписан на имя Андрея на сумму в пятьсот тысяч рублей.
- Черт, - сказала я, уронив чек.