Мы быстро пробираемся сквозь орущую толпу. Позади нас уже разносятся радостные вопли. Мне даже думать страшно, кто именно выиграл.
Этот нахал смотрел так, словно я уже его собственность. Вещь. Интересно, из какой психбольницы он сбежал?
— Вик, как ты так смогла? Это место практически нереально получить. Тут любая душу готова продать, лишь бы флаг бросить.
У меня даже нервный смешок из груди вырывается. А я-то думала, почему на меня так смотрят? Оказывается, я их место заняла. Знали бы они, как я с удовольствием его отдала бы любой.
Марго еще что-то говорит, но я не слушаю ее. Сердце сильно о ребра стучит. Эта толпа слишком громко ликует, практически заглушает тяжелые басы музыки. Внутри меня все напрягается. Внутренний голос еще неприятно нашептывает, что именно он выиграл гонку.
Запрещаю себе о таком думать. Тот другой вроде тоже нормально стартовал. Может, этого самоуверенного Бог наказал? Ну а что? Карма за его наглость.
У меня даже внутренний голос веселиться начинает.
“Ага. Таким всегда везет”, — неприятно подсказывает мое второе “Я”.
Остаток пути я уже бегу к машине. Хватаюсь за ручку двери и медленно выдыхаю.
— Собралась куда-то? — раздается за моей спиной низкий мужской голос.
Мое сердце начинает быстро ускоряться, а я думала, что сильнее уже некуда. Сжимаю холодную металлическую ручку папиного седана и даже боюсь посмотреть на стекло, в котором точно отражается его наглая и самоуверенная усмешка.
— Я… ну, — начинаю мяться, чувствуя, как его взгляд скользит по мне, не оставляя без внимания каждый оголенный участок тела. — Мне пора.
Дергаю ручку на себя, и мир странно вращаться начинает. Я даже взвизгнуть не успеваю, как оказываюсь на плече этого громилы, головой свисая вниз.
Черт!
Черт!
Черт
— Пусти! Отпусти меня! — начинаю орать и болтать в воздухе ногами. Отчаянно бью по спине. — Ой!
Взвизгиваю, когда его большая пятерня ложится на мои ягодицы и дает несильный шлепок.
— Ты… ты что делаешь? — задыхаюсь от возмущения и даже на секунду перестаю его колотить.
— Обратная реакция.
— Что? — мысли то ли от прилива крови к голове, то ли от дикого адреналина никак не могут принять его ответ.
— Не переживай, я умею быть джентльменом.
Он вновь проводит своей пятерней по моим ягодицам, а мне до безумия хочется ему залепить хорошую пощечину.
Какое он право имеет вот так меня лапать?
— У… м-меня парень есть. Он за такое знаешь что сделает?
— Интересно узнать, — даже смеяться начинает.
Конечно, про парня я ляпнула просто так. Ну а что? Вдруг это его отпугнет и он не захочет наживать себе проблем?
— Отпусти меня! — вновь делаю отчаянную попытку выбраться из крепкого захвата, и снова он ударяет по моей попе.
— Тебе так не терпится подарить мне приз, что ты так активничаешь на моем плече?
Понимаю, что начинаю краснеть. Как он вообще может о таком говорить? Он что, озабоченный? Или совсем не слышал о манерах?
Внутренний голос прямо фыркает. Где он и где манеры? Они явно остановились на разных ступенях эволюции. Для этого психа норма — закинуть девушку на плечо и нести прямо на глазах у всех.
Господи! И ведь так всегда было. Едва Марго поссорится с Витей, как я ее куда-то везу и попадаю в неприятности. То в полицию вместо нее попаду, то зачет пропущу. Сегодня было все в последний раз. Хватит уже вестись на ее эти жалкие слезы.
— Отпусти! — снова бью его по спине. Пытаюсь голову поднять. Хоть кто-то же вокруг должен мне помочь? Не все же отбитые тут?
— Отпущу, веснушка. Сейчас приз свой возьму, — хлопает в очередной раз по моей многострадальной попке. Меня даже родители в детстве не били, сколько раз он сейчас ударил. — И если не захочу пойти на второй круг, то обязательно отпущу.
Второй круг? Он вообще в своем уме? Не о таком первом разе мечтала. И тем более не с ним!
— Дим, ключи! — кричит кому-то, и я замечаю мужскую тень.
— Открыто, — кивает ему тот парень.
— Эй, помогите! Меня насильно схватили! — начинаю снова кричать. Должно же у этого Димы сердце сжалиться?
— Горластая попалась, — смеется мне в ответ парень. — Повезло.
Повезло? Кому? Мне? Да они тут все психи. Девушка кричит и просит о помощи, а они только смеются. Лишь бы на плечо и в берлогу свою утащить. Мне совсем не хочется думать о том, что они там могут сделать.
— Ага, — кивает ему Эмин и меня на плече поправляет. Больно уже, и, кажется, он вот-вот увидит мой завтрак.
Мы заходим внутрь здания, практически сразу сворачиваем направо и оказываемся в кабинете.
Он меня на диван почти кидает, а я быстро вскакиваю, только вот дверь тут одна, и он ее собой прикрыл.
— Ну что, веснушка, — хищно улыбается этот тип, — можешь начинать кричать.