Киваю и уже хочу уйти, как мама ловит меня за руку.
— Это что еще такое? — смотрит на шею. — Засос?
Ну все! Вот сейчас мне точно хана.
Глава 5
Эмин
Не поверил, когда мне знакомый позвонил и сказал, что моя младшая сестра в ментовке. В обезьяннике сидит, и не поверите, за что именно ее взяла.
— Гражданка Байсарова, — строго произношу, замечая Иви.
— Прости, — опустив невинно глазки в пол и ломая свои пальцы, произносит тоненьким голоском.
— Амнистия. С вещами на выход!
Она глаза округляет, на меня смотрит. А потом тут же к решетке бежит, ждет, когда служитель закона откроет дверь.
— Эмин, — она ко мне в объятия кидается. Едва ли не плачет.
И вот кого она хочет обмануть? В клетке воздуха мало и от недостатка кислорода она перепутала меня с родителями? Это на них все эти щенячьи уловки действуют, я-то вырос с тремя младшими сестрами. Про женское коварство я знаю как никто другой.
— Боже мой, — нараспев звучит голос друга. Если что, он у меня как раз помощник следователя. Он-то и позвонил мне. — Какая трогательная встреча. Камера как? Удобная? Специально для семейства Байсаровых.
Малая от меня на него взгляд переводит. Руки в кулаки сжимает. Мнется. Но в атаку не бежит. А вот это уже интересно. С чего бы? Эта любимая родительская егоза всегда всех под себя строила.
Помню, в детстве мама часто утром спрашивала, что ее семейство хочет на завтрак. Мы с сестрами отвечали, что хотим омлет или сырники, но когда Иви морщила свой носик и говорила, что хочет блины с творогом, то ответ был очевиден. Мама говорила, что выбор был единогласный в пользу блинов с творогом. Ну, а если наша троица (я из тройняшек и самый первый) была против, то Иви тут же в слезы кидалась. Мама жалела ее. Папа тут же подарок заказывал, а к вечеру она к нам приходила и обнимала нас всех. Говорила, что очень сильно нас любит и переживает, что мы с ней не разговариваем. В общем, та еще интриганка. Из нас четверых вить веревки она умеет лучше всего.
— Давид Сергеевич, — спокойно начинает сестренка, и я даже внимательно ее взглядом обвожу. — Мне кажется, что крайне непрофессионально так разговаривать. Тем более что мы уже выяснили, что это было банальное недоразумение. Думаю, вам стоит снова пройти обучение профессии. Это ведь азы, а их проходят на первых курсах.
Во дала малая! Я в ахуе.
Иви поправляет свой хвост и, вздернув курносый носик, медленно направляется к выходу.
— Она у тебя точно чокнутая.
— Ты еще скажи — бракованная, — недовольно фыркаю на друга. Да, мы с ним друзья, но никто не смеет обижать мою семью. За своих я любого порву.
— Да ладно, чего ты, — отмахивается Дава. — Ты же знаешь баб. Палец им покажи, так они по локоть откусят, а твоя сестра...
За груди друга хватаю. Ярость моментально меня накрывает.
— Ты хоть и друг мне, но если продолжишь в том же духе, морду я тебе точно начищу.
— Ладно. Ладно. Успокойся, — тут же отводит в сторону руки друг. — Перегнул.
— Так и скажи, что злость берет, что моя восемнадцатилетняя сестренка тебя уделала.
Друг скалится, а я понимаю, что задел его. Понимаю, ответка не заставит себя долго ждать. От этого у меня вновь адреналин поднимается. Запах гонок и соревнования чую.
— А от тебя твой приз ушел.
Вот ведь, индюк народа. Уже и до моего приза добрался. Его ведь на гонках точно не было. И видеть мой трофей он никак не мог.
— Разве? — чувствую, как в самый настоящий азарт вхожу. — Тебе надо сменить связного. Устаревшая инфа.
Бросаю ему и на выход иду.
— Ты ведь не серьезно? Нафиг тебе эта девка? Видно же, что случайный цветочек в твой цветник заглянул.
От слов друга даже внутри все подрагивает. Нет, в невинность я, конечно, не верю, но, сука, ее эти жесты и ужимки — прямо чистый кайф. Подо мной будет. Я ее хочу.
— А ты моим цветником не любуйся. Своим вон займись, — киваю за его спину, где стоит его коллега. Помнится, у них там что-то было в студенческие годы.
Друг тяжко вздыхает, а я быстро сбегаю из отделения. Того гляди, малышка Иви еще что-то учудит.
— Итак, выкладывай, — встаю перед ней и руки на груди скрещиваю.
— Чего рассказывать? Это ты мне должен говорить, почему ты так долго с этим напыщенным индюком разговаривал?
— Ого. Там плакала, а на свежем воздухе в себя пришла? Быстро, однако.
— Эми-и-ин, — тянет она и за ручку моей бэхи дергает. — Я же не специально.
— Вломиться на охраняемый объект, действительно, может быть сделано не специально.
— Это случайность.
— За случайность знаешь что бывает, сестренка?! — уже рычу на нее. Вот как в ее маленькую и вроде бы не глупую головку вбить, насколько надо быть осторожнее.