Глядя на своих родных, самых близких и любимых людей, я четко решила, что не скажу маме о сегодняшнем происшествии. Не попрошу у нее денег. И уж точно не скажу о том, что теперь ее дочь игрушка. Рабыня в руках наглого, избалованного мажора.
Глава 7
Я стояла, не издавая ни звука. Но мама все равно меня заметила. Наверное, почувствовала мое присутствие.
— Алиса… — Она мягко мне улыбнулась. Перевела взгляд на часы, и слегка нахмурилась. — Ты поздно.
Это было сказано не в укор, а скорее просто как констатация факта.
— Да. — Я непринужденно махнула рукой. — В библиотеке задержалась.
— Иди мой руки, — сказала мама, откладывая в сторону книгу. — Я макароны по-флотски приготовила. Сейчас быстренько тебе подогрею.
— Не надо. Я в душ и спать пойду.
— Алиса, ну хоть что-то покушать надо. Целый день ведь голодная ходишь, — с укором произнесла она, качая головой. — Ты так себе желудок посадишь.
— Мам, не переживай. Я в универе поела, — нагло соврала я. Быстро развернулась и пошла в комнату, переодеваться.
Потом тихо прошла в душ, встала под струи горячей воды и сразу почувствовала, как расслабляются уставшие мышцы. Вот только у меня не получилось насладиться этим мгновением.
События сегодняшнего вечера мелькали перед глазами, а потом накрыли, точно лавина.
Слезы потекли по щекам, и я крепко зажала руками рот, чтобы никто не услышал мои всхлипы. Ноги подогнулись, и я практически рухнула в ванну.
Как мне быть? Что делать? Как я вообще умудрилась попасть в такую отвратительную ситуацию?
Не хочу быть игрушкой в руках зажравшегося мажора.
Мне вдруг стало страшно: что еще он может пожелать, кроме мойки машины? А еще как к этому отнесутся окружающие? Студенты?
И хотя мне всегда было плевать на мнение чужих людей, я четко поняла, что эти игры Волкова могут сильно испортить мне жизнь в университете.
Мне придется, стиснув зубы, исполнять все прихоти Стаса, так еще и отбиваться от нападок прихлебателей этого мажора.
Зажав руками рот, я тихо плакала, выплескивая скопившиеся эмоции: страх, отчаяние и даже ненависть.
Как бы мне хотелось, чтобы в этой ситуации был виноват кто-то другой…
Но нет.
Это я отвлеклась от дороги. Я врезалась в дорогую машину. И это у меня нет возможности заплатить за ремонт.
Не знаю, сколько я так просидела, но в какой-то момент раздался стук в дверь. Мама начала волноваться, почему я так долго и все ли у меня хорошо.
С огромным трудом пришлось изображать деланно веселый голос и заверять, что я просто увлеклась гигиеническими процедурами.
Из душа вышла раздавленной, словно по мне каток проехался. Заглянула в зал, где мама все еще читала Наде книгу, и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась спать.
Думала, что усну сразу, как только голова коснется подушки. Вот только сон не шел. Отвернулась к стене и плотно укуталась в одеяло. Глаза закрыла, но все равно никак не могла окунуться в блаженное беспамятство.
Меня терзали мысли, догадки, предположения… Я не могла уснуть из-за неизвестности.
Какими будут желания Стаса? Почему-то я подсознательно готовилась к тому, что все, что он придумает, будет унизительно.
Шумно выдохнула и попыталась отвлечь себя, чтобы наконец уснуть.
Вот только мысли все равно возвращались к аварии.
Перед глазами то и дело появлялась картинка двух врезавшихся машин: моего старенького «Жигуленка» и дорогой иномарки Стаса.
Повернулась на бок, практически уткнувшись носом в стену. Плотнее укуталась в одеяло и с огромным трудом заставила себя прокручивать материал, который изучила в библиотеке.
Это оказалось сложно. Но я запрещала себе думать о Волкове и о том, во что теперь превратиться моя жизнь.
Только учебник перед глазами. Только изученный материал. Только информация по предстоящему семинару…
В какой-то момент я услышала громкий и очень раздражающий звук. Повернулась на спину и поморщилась.
Будильник.