И я не смогла не восхититься его мужеством и силой духа. Его походка была неровной, для каждого шага ему приходилось делать немалые усилия, ведь его тело подводило собственного маленького хозяина. Шаг — и его тело наклоняется в левую сторону, мама подставляет руку, чтобы помочь сыну идти, но он не замечает ее помощи. Или только делает вид. Сам выпрямляется и делает новый шаг.
— Привет, Надя! — почти кричит мальчик.
Женщина тоже понимает, что его голос прозвучал громче, чем следовало. Она поднимает на меня извиняющийся взгляд, но я лишь улыбаюсь ей, давая понять, что все в порядке.
— Привет, — тихо отвечает сестра и тянет меня к машине.
Теперь извиняться взглядом приходится мне. Ведь мальчик хотел еще что-то спросить, но Надя не стала с ним разговаривать.
Обменявшись понимающими взглядами с женщиной, мы расходимся и идем каждый в свою сторону. Мы — в машину, а она ведет сына в школу. Коррекционную. Для детей с ограниченными возможностями.
Помогаю сесть Надюше в машину, пристегиваю и только потом занимаю водительское место.
Но не успеваю вставить ключ в замок зажигания, как слышу тихий голос сестры:
— Алиса, — шепчет, и я слышу в ее голосе слезы. Резко оборачиваюсь, чтобы убедиться, что она в порядке. — Ты знаешь, кто это был? Ну… Тот мальчик.
— Нет.
Надюша тяжело вздыхает, а потом говорит еще тише:
— Можно тебя попросить кое о чем?
— Конечно, — быстро соглашаюсь, внимательно наблюдая за Надей. Вдруг ей стало хуже?
— Ты можешь подойти к охраннику и спросить, кто это был? — сестра говорит настолько тихо, что мне приходится прислушиваться к каждому слову. Но, поняв ее вопрос, все внутри холодеет, и я силой сжимаю руками руль.
— Ты не увидела, кто это? — практически выдавливаю из себя каждое слово. Мы ведь прошли практически вплотную. Расстояние было меньше метра. Неужели все так плохо? Неужели у Нади почти не осталось времени?
— Нет, — одно просто слово, и у меня внутри все обрывается. На глазах выступают слезы, но я часто моргаю, не давая им пролиться. — Он так громко крикнул, что я зажмурилась, — говорит, а сама лоб потирает. — Сходишь?
Выдыхаю, но это не помогает.
— Конечно, — стараюсь, чтобы в голосе звучала улыбка.
Выхожу из машины, тихо прикрывая дверь.
Выполнить Надину просьбу оказалось проще простого. Охранник знает всех, кто входит на территорию школы.
— Это был Миша Селеванов из пятого класса.
— Спасибо. Я завтра перед ним извинюсь.
Прежде чем завести машину, тянусь к бардачку и достаю маленькую пластиковую коробочку.
— Держи.
Тихо поблагодарив, Надя берет эту самую коробку. А я с грустью смотрю, как она уже привычными движениями вставляет в свои маленькие ушки беруши. Затем слегка приоткрываю окно со своей стороны и сильнее натягиваю шапку, чтобы меня саму не продуло от хоть и небольшого, но холодного воздуха.
Все эти действия давно стали для меня привычными. Но я бы все отдала, чтобы в них не было необходимости.
Моя машина старая и громко работает. Но я и остальные не придаем этому значения. Все, кроме Нади. В те моменты, когда ее мучают головные боли, все звуки воспринимаются острее и только еще больше причиняют ей боль. Поэтому мы придумали использовать беруши.
Слегка приоткрытое окно тоже необходимо Наде. Иногда во время поездки в салоне начинает вонять бензином. И если мне этот запах не мешает, то у Нади может вызвать тошноту или еще большую головную боль.
А я не хочу, чтобы этой маленькой хрупкой девочке было больно.
Но пока я могу облегчить ее состояние только дурацкими берушами и открытым окном.
Я не сдаюсь. Мы с мамой не сдаёмся. И делаем все возможное, чтобы помочь Наде.
К сожалению, этого недостаточно…
Глава 3
Дома первым делом отправила сестру мыть руки, а сама пошла проверять холодильник.
М-да… Содержимое не радует, и надо это обязательно сегодня исправить. К счастью, на небольшую кастрюлю супа продуктов все же хватает, и я начинаю выкладывать все необходимое на стол.