Ямин запускает руку под моё платье, его горячие пальцы медленно скользят вверх по внутренней стороне бедра, останавливаясь возле самого края трусиков. Я вскидываю голову, смотря ему прямо в глаза с вызовом, хотя сердце вот-вот выскочит из груди.
Стыд горячей волной заливает моё лицо, когда осознаю, что он действительно собирается продвинуться дальше. Никогда прежде никто не позволял себе подобного обращения со мной. Сердце колотится, а в голове крутится одна паническая мысль: «Как он смеет?!».
Я отчаянно прижимаю платье руками, стараясь не дать его наглым пальцам, пробраться дальше. Внутри всё дрожит от возмущения и унижения.
Ещё никому и никогда не удавалось так бесстыдно и нагло лапать меня, словно я какая-то безвольная игрушка! Да меня вообще никто не трогал так, чтобы этот наглый орангутанг мог себе такое позволить!
– Ты совсем потерял берега! – срываюсь я на истеричный полушёпот, снова пытаясь оттолкнуть его.
Но в тот самый момент, как только я пытаюсь вырваться и нанести удар, Ямин моментально пользуется моей секундной слабостью. Его пальцы бесстыдно и уверенно скользя дальше. Он приподнимает край трусиков, а я готова задохнуться от паники.
– Берега я не терял, а вот терпение уже почти иссякло, – низко и дерзко тянет Ямин, усмехаясь и поднимая бровь. – Перестань дёргаться, кисуля, я знаю, что тебе нравится.
– Ты много о себе вообразил! – шиплю я в ответ, снова пытаясь отодвинуться назад.
Но стоит мне только пошевелиться, как я отчётливо ощущаю, насколько ненадёжной оказывается эта дурацкая раковина. Кран, в который упираются мои ягодицы, начинает предательски шататься, словно готовый отвалиться от малейшего движения.
– Осторожнее, детка, – ухмыляется Ямин, замечая моё замешательство. – Ты же не хочешь тут устроить потоп и привлечь внимание?
– Тогда убери свои лапы! – с вызовом бросаю я.
– Слишком поздно, – его пальцы снова дерзко скользят по моей коже, он касается меня там, где никто и никогда. Буквально несколько миллиметров и он будет обязан на мне жениться! Кошмар! Я точно не собираюсь портить себе жизнь вот этим громадным недоразумением. – Мне нравится, когда ты так громко дышишь. Очень заводит.
Я задыхаюсь от возмущения и отчаяния, снова пытаясь хоть немного отодвинуться, но раковина снова жалобно скрипит подо мной.
– Пожалуйста, прекрати, – мой голос звучит жалко даже для моих ушей.
– Тебе стоит определиться, кисуля, – шепчет Ямин, наклоняясь ближе и практически касаясь губами моих губ. – Либо ты сейчас успокоишься и получишь удовольствие, либо мы тут действительно что-нибудь сломаем. Хотя лично меня устраивает оба варианта.
Я сжимаю зубы, глядя ему прямо в глаза, и в этот момент понимаю, что этот нахальный подонок не шутит.
Я понимаю, что выхода у меня нет. Ситуация критическая, и если я не предприму что-то сейчас, то всё закончится совсем не так, как мне хотелось бы.
– Подожди, – хриплю я, едва справляясь с дрожью в голосе.
Ямин слегка замирает, но продолжает нахально смотреть в моё декольте, явно забыв о приличиях и о том, что вообще существует зрительный контакт. Дрожащим пальчиком я осторожно провожу по его щеке, пытаясь привлечь его внимание.
– Глаза выше, – тихо бросаю я, едва сдерживая раздражение.
Он поднимает взгляд, его губы растягиваются в насмешливой ухмылке:
– Здесь будет что-то поинтересней, кисуля?
Я собираюсь с мыслями, подавляя желание врезать ему, и начинаю медленно и плавно двигать бёдрами. Ямин мгновенно воспринимает это как сигнал к действию, его взгляд загорается новым огнём, а ухмылка становится ещё шире.
– Вот так-то лучше, детка, – шепчет он хрипло, явно наслаждаясь моментом.
Но в моей голове царит полнейшая истерика, смешанная с отчаянием:
«Краник, миленький, умоляю, прошу, молю…»
Я усиливаю движение, аккуратно прижимаясь к шатающемуся крану всё сильнее. И вот, наконец, он поддаётся.
Струя воды неожиданно бьёт мне прямо между ног, резко задевая клитор. Я громко, почти истерично взвизгиваю от внезапного ощущения и рефлекторно дёргаюсь в сторону, теряя равновесие и больно падая на пол.