Кривит носик, как будто отраву принесли. Принюхивается, а после быстро закидывает кусок в рот.
И вот он. Момент. Когда Николь замирает, её глаза распахиваются. Она шумно сглатывает.
Она даже не замечает, как втягивает носом воздух. Как сдерживает стон. Как уголок губ чуть дёргается вверх.
– Мм… – она хмурится притворно. – Нет. Не вкусно.
Ах ты сучка. Решила сыграть, да? Такая уверенная, что сумеешь провернуть своё дешёвое представление передо мной?
Улыбаюсь, но внутри уже жжёт. Хочется врезать по столу, притянуть её за подбородок и прошипеть в лицо, что от меня не съебаться.
Но сдерживаюсь. Игра ещё не закончена.
– Да? – хмыкаю. – Ну тогда дожёвывай этот кусок. И пошли.
Она делает вид, что кивает, будто соглашается. Мол, да, да, ерунда ерундовая. Но – вот оно.
Вот оно, блядь.
Она проглатывает – и срывается с губ этот стон.
– О боже…
Не просто звук, а почти эротичный стон. Полный удовольствия. Полный её капитуляции.
Вот так, бляха. Попалась. Моя.
Пссс, а у нас черная пятница! Скидочки до 50%! Тык на ссылочки и выбираем книжечки по вкусным ценам!
https://litnet.com/shrt/MkMi https://litnet.com/shrt/ihvY
Глава 36
Всё, официально. Я теперь вегетарианка. С мясом покончено. Баста. Финиш.
Гудбай, шашлычок на углях, ты был прекрасен, но предатель.
Как только я почувствовала невероятный вкус на языке – поняла, что меня уже не спасти.
И я сама виновата. Знала же, с кем имею дело. Что с Рахимовым не бывает просто и легко.
Теперь я должна ему целый день в подчинении. В груди всё вибрирует от этой мысли.
Как будто там, внизу, пчёлы построили ульи и теперь гудят, жужжат, трепещут от ожидания. Мне становится жарко.
Нервно потираю пальцы, оглядываясь в панике. Парковка пустынна, и от этого ещё более тревожно.
Я жду не просто появление Ямина. Жду собственного приговора, который этот подонок озвучит.
Я нервно оборачиваюсь через плечо, будто вот-вот он возникнет из воздуха, как чёртов дьявол.
Зубы клацают друг о друга от злости. Мысль, чтобы потратить редкий выходной на этого мерзавца – сводит меня с ума.
Хотя и хорошо, что Ямин хотя бы не начал исполнять этот свой бред с «днём повиновения» в университете. Уф.
Я даже представить боюсь, во что бы это вылилось. Он бы устроил цирк. Опозорил бы меня перед всеми.
Но с другой стороны… Сейчас, без свидетелей, у меня совсем нет шансов. Никто не придёт на помощь. Не будет шанса аккуратно сбежать.
Зачем я сюда приехала? Зачем согласилась? Зачем поддалась?
Я обнимаю себя за плечи, будто могу заткнуть внутреннюю дрожь руками. Она идёт волнами. Где-то там, в самом центре, скручивается тугой ком тревоги.
Я прижимаюсь к капоту машины, греясь о металл, будто это может дать хоть каплю уверенности. Хоть каплю стабильности в этом безумии.
Почему его нет? Почему так долго? Сбежал? Одумался? Занят чем-то более важным, чем я?
Чудесно. Великолепно. Пусть идёт к чёрту, этот Рахимов. Пусть найдёт себе другую дурочку, чтобы терроризировать.
Готова прямо сейчас сбежать и…
– Соскучилась, кисуль?
Мурашки вскакивают на затылке. Я вздрагиваю, оборачиваюсь, но не успеваю – Ямин уже слишком близко.
Его голос – низкий, тягучий, с насмешкой. Бархатные нотки скользят по моей коже, вызывая трепет.
Мужчина стоит за моей спиной, прижимается грудью к моему плечу. Давит своей тяжестью.
Ямин наклоняется. Близко. Настолько близко, что мне приходится откидывать голову назад, чтобы видеть его глаза. Эти тёмные, наглые, цепкие глаза.
Внутри всё сжимается в пульсирующий ком. Сердце колотится так, будто сейчас вырвется. Руки дрожат. Колени мягкие, как мармелад.
Ямин улыбается. Плотоядно. Как хищник, что точно знает: добыча в ловушке.
– Ты меня напугал! – хрипло возмущаюсь я, роняя голос, будто только что сорвала с себя кожу. – Ты…