Каждый его толчок достигает чего-то нового, какого-то места, от которого по всему телу разливается тёплое, густое электричество.
Низ живота горит. Каждый нерв в том месте, где мы соединены, кричит от перегрузки.
Я начинаю стонать – не сдерживаясь, громко, хрипло – и каждый мой стон лишь подстёгивает Ямина, заставляет двигаться ещё сильнее, ещё глубже.
Моё тело дрожит от удовольствия. Оно не подчиняется разуму. Оно живёт его ритмом.
– Скажи, что тебе хорошо, – шепчет он, кусая мочку уха. – Скажи, что хочешь, чтобы я не останавливался.
Я не могу говорить. Могу только стонать. И стон – это крик желания. Он срывается сам, из груди, изнутри.
Жар накрывает с головой. Горит кожа, пульсирует глубоко внутри, там, где он движется – властно, напористо, по-хозяйски.
Моё возбуждение зашкаливает. Оно ощущается как физическое давление изнутри, как будто всё моё существо сжалось в тугой, пульсирующий шар внизу живота, готовый взорваться.
В голове – белый шум, перемешанный с хриплым звуком нашего дыхания и влажными шлёпками наших тел.
Я сжимаюсь. Непроизвольно обхватывают его член каждый раз, когда он достигает самой глубины.
Это порочный круг: каждое движение Ямина рождает спазм, каждый спазм заставляет мужчину стонать и двигаться сильнее, а его толчки снова подстёгивают моё возбуждение.
Я на грани. Вот-вот. Я чувствую, как всё внутри натягивается, как будто струна, готовая лопнуть.
Дыхание срывается на отдельные, хриплые всхлипы. Глаза закатываются. Я уже не могу, я не выдержу, ещё секунда…
И я кончаю. Не как тогда, от его пальцев. Сейчас это – обвал. Срыв в бездну. Это не взрыв, а падение.
Долгое, головокружительное, неконтролируемое падение. Во время которого всё внутри разжимается, раскрывается, выплёскивается наружу горячими, судорожными волнами.
Вышла горячая и невероятная история. ОДНОТОМНИК! ЗАВЕРШЕНО!
Они меня спасли. А после - потребовали в подарок.
Горячо, откровенно, нежно и не пошло! Кто сказал что любовь доступна только на двоих?
Снегурочка на двоих
– Мы с братом всегда под елочку загадывали горячую снегурочку. А тут – ты. Раздевайся, подарочек.
Я застряла в ужасном районе в канун Нового года. А двое огромных мужчин меня спасли. Хотя, пугают они куда больше любых проблем...
Огромные. Крупные. Опасные.
И я застряла на эту ночь без шанса сбежать. С двумя мужчинами, выбравшими меня в подарок.
Глава 41
Я просыпаюсь не сразу – сначала приходят ощущения. Приятная усталость разливается по мышцам. Внутри всё отзывается мягким, тёплым эхом.
Память накрывает не картинками, а ощущениями. Лёгкая чувствительность внизу живота. Тянущее, непривычное послевкусие в теле – не боль, а напоминание.
Смущение накрывает следом. Я стону и утыкаюсь лицом в подушку, пряча щёки.
Я переспала с Ямином.
С этим наглым, самоуверенным, опасно притягательным недо-уголовником, который умеет смотреть так, будто ты – его добыча, и при этом держать так, будто ты – единственное, что имеет значение.
Как вообще это произошло?
Я лежу и смотрю в потолок, чувствуя, как внутри всё путается. Растерянность скребёт изнутри. Я не узнаю себя. Я не понимаю себя.
Почему воспоминание о нём не вызывает отторжения, а наоборот – отдаётся тёплой, опасной волной где-то под рёбрами?
Стыд спорит с желанием. Страх – с любопытством. Разум – с телом. И ни один не выигрывает.
Я тянусь, и внутренняя сторона бёдер пульсирует. Я замираю, ловя это ощущение. Кожа будто помнит его прикосновения.
Я прикусываю губу, садясь на постели. Рядом пусто. Пусто, как будто Ямин здесь вообще не было.