H1jp90zH
BHugBsc3
Глава 42
Каждая мышца в моём теле напрягается. Тело слушается не сразу, будто сопротивляется, а потом отпускает.
И по этому напряжению разливается сладкая нега – тёплая, густая, как награда за усилие.
Дыхание сбивается. Грудь поднимается и опускается быстрее, чем нужно. По спине медленно скатывается капелька пота.
Я буквально чувствую, как каждая мышца в теле натягивается. Тянет. Горит. Держит. Это напряжение не пугает – оно захватывает.
По телу проходит дрожь. Короткая, резкая, заставляющая снова напрячься.
Давление горячих ладоней усиливается – уверенно, настойчиво, не давая сбежать, не давая расслабиться раньше времени.
С губ срывается тихий стон.
Я жадно хватаю кислород, будто его стало меньше. Внутри всё сжимается, ощущения нарастают, накатывают волнами, доходя до предела.
– Вот так, – звучит похвала. – Ещё немного.
– Ауч!
Я всхлипываю, когда давление вдруг становится неприятным и резким. Боль вспыхивает и тут же расползается по внутренней стороне бёдер.
Внутри всё протестует. Мышцы будто кричат, что хватит, что предел уже был минуту назад.
Я чувствую себя натянутой до хруста – и это бесит, злит, выбивает из равновесия.
– Боже, я же тебя не насилую тут, – раздаётся смех.
– Нет, – выдыхаю я сквозь зубы. – Ты просто занимаешься пыткой.
– О господи, Ромашина, ты такая королева драмы. Всё, свободна. Теперь я!
Лена усаживается напротив меня, а я с явным облегчением подтягиваю ноги к себе.
Тело тут же откликается глухим ноющим эхом – после растяжки всё ноет. Я ненавижу этот момент в конце тренировки.
Занятие по чирлидингу прошло хорошо. Мы готовимся к очередному выступлению, всё отработали, связки получаются, тайминг держим.
Но вот эта часть – где нужно тянуться и растягиваться – просто кошмар. Фи. Самое ужасное из возможного.
В теле вибрирует усталость. Приятная и тяжёлая одновременно. Волосы липнут к шее, кожа горит.
Я тянусь, сжимая ладони Лены. А потом медленно тяну её к себе, растягивая – осторожно, но настойчиво.
– Уф, – стонет Лена. – Фи.
– Ну что ты, – цокаю я, не скрывая усмешки. – Я же не насилую тебя.
– Зараза язвительная. Но вообще… Как думаешь, можно подать жалобу в министерство спорта? Это нужно запретить!
– Обязательно. Как и запрет на сладкое.
– Именно. Ай!
Я чуть отклоняюсь назад, оттягивая её сильнее, и улыбаюсь тому, как Лена тут же начинает жаловаться на диету.
Дело в том, что в новой постановке есть акробатические элементы. Нас будут подбрасывать и крутить, ловить на лету, и каждое движение должно быть выверено до миллиметра.
Конечно, пара набранных грамм – мелочь. Но любое изменение веса может помешать идеальному выполнению.
– Итак, – Лена стреляет в меня взглядом. – А что происходит?
– Что? – я хмурюсь, отпуская её. – О чём ты?
– Ой, не притворяйся невинной, Ромашина.
Я смущённо отворачиваюсь и резко подскакиваю на ноги. Сердце делает неловкий кульбит.
Конечно, подруга не знает, что я перестала быть невинной. И никогда не узнает, с кем именно это произошло.
Но жар всё равно вспыхивает от воспоминаний. Кожа будто становится тоньше, чувствительнее.
Я делаю глубокий вдох, успокаиваясь. Наклоняюсь, растягивая мышцы спины.
Я смотрю в стену, считаю дыхание, делаю вид, что полностью сосредоточена на растяжке.
Не помогает.
– Думаешь, я не заметила? – Лена повторяет мои движения с вызывающей точностью. – Уже слухи ползут. Что за тобой Рахимов бегает.
– Что?! – я едва не заваливаюсь вперёд. – Слухи?!