Лена не сможет отвлекать Кайсара вечно. Мне нужно двигаться быстрее.
Я понимаю, что избегать Кайсара – это не выход. Я знаю это слишком хорошо.
Отец в ближайшее время снова начнёт давить – ужины, встречи, разговоры с семьёй Кайсара.
Но сейчас я не готова. Мне тесно в этой роли, тесно в ожиданиях, тесно в собственном имени.
Мне просто нужен небольшой перерыв. Перед тем как снова выйти и играть в игру «Идеальная дочь Романа Ромашина».
На ходу застёгивая тёплую кофту, я вылетаю на улицу. Прохладный воздух будто вспарывает разогретую кожу.
– Тормози, кисуль, – раздаётся насмешливый голос за спиной. – А то газанула.
– Ямин?!
Я резко оборачиваюсь – и вижу его, прислонённого к стене у чёрного выхода, через который я только что вылетела.
Ямин стоит расслабленно, будто здесь ему самое место. Небрежный. Спокойный.
Курит, лениво стряхивая пепел, и смотрит на меня так, словно всё это время ждал.
В груди вспыхивает радость – резкая, неожиданная, почти болезненная.
– Что ты здесь делаешь? – ахаю я, делая шаг вперёд, прежде чем успеваю себя остановить. – Как ты узнал, что я буду здесь?
– Обожаю твою самоуверенность, – тянет Ямин, выбрасывая окурок. – Так сразу уверена, что я за тобой?
И вот тут внутри что-то простреливает. Неприятно. Колко.
Тонкий, мерзкий голос в голове шепчет, что Рахимов может переключиться. Что для него это было просто… Эпизодом.
Что после той ночи я – не уникальна. Не особенная. Не та, ради которой задерживаются.
Я злюсь на себя за эту мысль, но она уже поселилась внутри, шуршит, царапает, не даёт покоя.
Но я заставляю себя отогнать все сомнения. Вырезаю их точно. Уж что-что, а притворяться и играть я умею.
– А ты нет? – я выгибаю бровь. – Какую-то другую чирлидершу решил поймать?
– А если и так? – Ямин усмехается и делает шаг ближе. – Что тогда?
– Ничего. Я тогда вернусь. Меня там Кайсар с цветами ждёт.
Я знаю. Это удар ниже пояса. И именно поэтому не отвожу взгляд.
То, как меняется лицо Ямина, – это… Ух.
Его улыбка медленно ломается, превращаясь в жёсткий, хищный оскал. Челюсть напрягается, скулы проступают резче.
Тело мгновенно собирается – будто внутри щёлкает тумблер. Плечи расправляются, мышцы под кожей наливаются силой.
Он больше не выглядит расслабленным. Он выглядит опасным.
– Так себе решение, – цедит Ямин сквозь зубы. – Вернуться к тому петуху с паршивым веником? Я думал, ты выше этого.
– Ты видел его! – вскрикиваю я, понимая. – Поэтому и ждал здесь…
– Естественно. Я уже научен, как ты любишь бегать. Меняй направление, Ромашина. Тебе явно в лёгкую атлетику нужно.
Ямин ухмыляется – но в этой ухмылке нет ни капли веселья. Она тёмная, хищная, словно выточенная из тени.
Чёрная куртка подчёркивает ширину плеч, линия шеи напряжена, челюсть сжата. Даже в неподвижности от мужчины веет силой.
И внутри у меня всё начинает подрагивать. Я ощущаю его присутствие физически.
Ох. Кого-то зацепил мой комментарий. Ямин словно… Ревнует.
Эта мысль пугает. И одновременно – завораживает до дрожи.
– Подумай лучше о другом, – цокает Ямин, нависая надо мной. – У тебя есть проблемы поважнее.
– Какие же? – я запрокидываю голову, ловя его взгляд.
– Ты щас меня разозлила, малышка. Не ценю комментарии о других мужиках.
– Так ты сам…
– Так что тебе придётся задабривать меня. Очень активно и старательно. И начать рекомендую прямо сейчас.
Угадали, какой "парень" первым попытался добраться до Николь?)
Глава 43
– Я не поняла…
Я растерянно торможу на парковке, хлопая глазами, потому что Ямин вдруг останавливается не там, где стоят мотоциклы.
Не у привычного ряда железных тел с холодным блеском. А возле тачки. Красной. Спортивной.