– Сука, – цедит Ямин.
Его костяшки белеют – так сильно он сжимает руль. Плечи каменеют, челюсть сжата до боли, на скулах играют желваки.
Ямин не повышает голос, но злость в нём плотная, тяжёлая, как сжатая пружина.
Резкие движения, короткие взгляды в зеркала – всё в нём говорит о раздражении, которое он сдерживает с трудом.
– Я даю тебе неделю, – рычит Ямин. – Либо ты его нахуй сама шлёшь, Николь. Либо этим займусь я.
– Я… – голос выходит тихим. – Ямин, он не… У нас нет настоящих отношений, ладно? Но я не готова обсуждать сейчас это. Я очень устала после тренировки, правда. Вообще ничего не хочу…
– Совсем?
– Ммм… Клубных эклеров из «Сайз» хочу. А вот обсуждать что-то – нет.
Я выдыхаю, прикрывая глаза. Тело гудит после тренировки – приятно и тяжело одновременно. Мышцы ноют, будто напоминают о каждом движении, о каждом усилии.
В позвоночнике тянущее тепло, в ногах – усталость, сладкая, вязкая. Хочется свернуться, расслабиться, дать себе паузу. Мысли замедляются, эмоции притупляются, уступая место этому состоянию.
Я надеюсь, что смогу хоть немного отдохнуть, перед тем, как Ямин снова начнёт что-то творить.
Но мужчина меня удивляет.
Я не понимаю, что происходит сегодня, но… Ямин словно слышит меня. Он будто ловит мои слова на лету и зачем-то – странно, непривычно – хочет порадовать.
От этого внутри всё тлеет тёплым, вязким огнём. Мне приятно до неловкости, до того самого чувства, когда не знаешь, куда деть руки и взгляд.
Потому что Ямин делает резкий разворот и едет в другую сторону.
Прямо к кафе «Сайз».
Глава 43.1
– Ты серьёзно? – я удивлённо хлопаю ресницами, поворачиваясь к нему. – Ямин, там… Не надо. Я перехотела.
– С хера ли? – он хмыкает. – Не хочешь со мной светиться?
– Во-первых, я даже ради эклеров не хочу выходить из машины. Я правда устала. Тут тепло… И хорошо…
Я ёрзаю на сиденье, устраиваясь удобнее. Кожа кресла мягкая, поддерживающая, будто подстраивается под меня.
Я вытягиваю ноги чуть дальше, плечи расслабляются сами собой. Тепло салона обволакивает, как кокон.
В теле разливается приятная тяжесть – та самая, после которой хочется просто лежать и никуда не идти.
– И я просто бы… Лежала так, – добавляю тише.
Голова становится лёгкой, мысли замедляются. Глаза сами хотят прикрыться.
– А во-вторых? – уточняет Ямин, не отрывая взгляда от дороги.
– Там неадекватно высокие цены, – я прикусываю губу. – Правда, слишком дорого за десерты и…
– Бля. Ты меня щас нищим назвала, малышка? Или чё?
– Нет! Просто…
– Я могу позволить себе порадовать девчонку. И эклерами, и тем, что она хочет. Учишь меня джентльменом быть? Ну, буду в ответ тебя учить, как с мужиками обращаться надо.
– Ямин!
– Переживать о моих бабках, кисуль, – не твоя забота. Ты говоришь что хочешь – я это достаю. Всё.
Машина плавно тормозит возле кафе. Я даже не успеваю ничего ответить – мужчина уже выходит, хлопает дверью, оставляя меня переваривать всё это в одиночку.
Я сижу, уставившись в лобовое стекло. Растерянность накрывает медленно, тяжело.
В груди ноет – тупо, тянуще, будто кто-то надавил изнутри. Потому что Ямин звучал так уверенно. Так просто.
Словно это не бравада и не игра, а факт: он действительно достанет мне всё. Без условий. Без торга.
И от этого становится не по себе. Почему? Зачем?
У нас ведь даже нет отношений. Нет статуса, нет договорённостей, нет слов.
Есть какое-то странное, зыбкое «нечто», от которого сжимается сердце и путаются мысли.
Это «нечто» не укладывается в привычные рамки – оно тревожит и притягивает одновременно.
Я чувствую, как внутри поднимается тепло, смешанное с тревогой. Лёгкая дрожь проходит по рукам.
Мне стыдно. Неловко. Я не знаю, как говорить с Ямином о нас. С чего начинать, какие слова подбирать, чтобы не разрушить это хрупкое равновесие.