– Я не… – раздаётся сдавленный всхлип. – Я не буду вам мешать. Простите. Я… До свидания.
Её голос режет сознание. Не может, блядь, быть.
Но может. Потому что я бы узнал его даже в аду. Даже сквозь бетонную стену.
Сука.
Это голос Николь.
Где-то внутри всё сразу встаёт на дыбы. Ебучий зуд разлетается под кожей. Рвет дыхание.
Сука!
Мышцы спины и плеч сковывает одним мгновенным спазмом, будто меня ударили током. Николь. Здесь. У меня.
И она видит Еву. Видит её, стоящую в дверях моей квартиры, в моих шмотках, с мокрыми от душа волосами.
Вот это то, чего, сука, нельзя было допустить.
Николь, конечно же, заявилась в самый ёбнутый момент. Конечно же, когда в квартире другая девчонка.
Твою мать.
– Где она?! – выскакиваю в прихожую, где уже только Ева. – Ушла?
– Ямин, если от тебя девчонка залетела… – она хватает воздух ртом. – Я тебя сама кастрирую. А потом маме пожалуюсь. Потому что...
– Где. Она. Блядь.
Уже не слышу, что она лепечет. Уже не важно. Меня херачит изнутри. Всё. Как будто внутри поджегся бензин. Как будто сердце впрыскивает адреналин без спроса.
– Она ушла, – выдыхает Ева, а после – икает. – Ой. А она...
Сука.
Мышцы на ногах напрягаются сами собой, прежде чем мозг отдаёт приказ. Я рвусь с места. Вылетаю из квартиры, желая догнать девчонку.
Блядь. Блядь. Блядь!
– Эй! – крик Евы влетает мне в спину. – Ты с каких пор за девчонками бегаешь?!
С тех самых, когда эта девчонка – Николь.
Девочки, действует скидочка на горячую зимнюю историю!
Их случайная пленница
– Какой подарочек, киса. Мы с тобой отлично проведём эту ночь, - мужчина усмехается, сжимая в руках оружие. – Ты ведь нам не откажешь?
Я поймала парня на измене и села не в ту машину. Вместо такси я попала к двум бандитам.
Стала их заложницей.
Два брата, два опасных хищника.
Жестокие, безнравственные.
Они привыкли получать всё, что захотят...
А сейчас они хотят меня на эту новогоднюю ночь.
q8277iDI
uVzaH6wf
Глава 48.1
Выбегаю на улицу, глазами сканирую двор. Нет нигде. Где она, чёрт возьми?!
Разворачиваюсь кругом. Смотрю вдаль, влево, вправо. Адреналин так шпарит по венам, будто грудная клетка просто лопнет.
Сука.
Надо догнать. Вернуть. Поймать. Объяснить. Закрыть рот поцелуем. Засадить в голову, что других нет.
Если я сейчас упущу Николь – она же больше не подпустит к себе. За километр будет обходить.
Пальцы сжимаются в кулаки. Холод обдаёт запястья. Швыряю взгляд через забор, по переулкам, по дороге. Нет.
Хоть землю рыть придётся – найду. И, сука, объясню всё.
Есть!
Замечаю, как её волосы мелькают в темноте. Срываюсь с места, направляясь за девчонкой.
Всё внутри гудит, сжимается в один тугой, готовый к броску комок. Хищник, учуявший добычу.
Ветер свистит в ушах, срывая с губ какое-то нечленораздельное рычание. Николь мелькает впереди, заворачивает за угол старого кирпичного дома.
Мне нужно три секунды. Три долгих, растянутых секунды, чтобы настичь её.
Я настигаю. Руки сами находят её, обвивают талию, прижимают к себе с такой силой, что у неё вырывается хриплый выдох.
– Пусти! – её голос срывается на всхлип. – Пусти меня! Не трогай!
– Тихо, тихо, – я сжимаю её сильнее. – Тормози, тигрица. Всё хорошо.
– Всё хорошо будет, когда я у врача побываю!
Всё тело напрягается. Каждая мышца, каждый нерв натянут как струна, готовая лопнуть с диким звоном.
Сука.
– Ты реально беременна? – упираюсь лбом в её затылок.
– Нет! – она почти плюётся. – И слава богу! Но кто знает, чем ты меня мог заразить?! Сначала со мной... А потом... С этой...