Но Ямин быстрее и проворнее. Его длинные пальцы обхватывают мобильник, поднимая вверх.
В груди зудит от желания подпрыгнуть, выхватить. Я понимаю, что буду выглядеть глупо, но ничего не могу с собой поделать.
Пальцами сжимаю плечо мужчины, чтобы не грохнуться. Тянусь вверх к его ладони.
Грудная клетка Ямина чуть вибрирует от хриплого смеха. Меня покачивает, но я упрямо тянусь вверх.
Пальцами скольжу во выступающим венам на руке мужчины, добираюсь до запястья. Ещё немного и…
– Ямин!
Я вскрикиваю, когда мужчина перехватывает меня одной рукой, поднимая выше.
Я впиваюсь пальцами в его плечи, адреналин пульсирует в крови. Голова кружится от укола страха и последующего веселья.
Ямин закручивает меня, позволяя жару всё сильнее обосновываться в моём теле.
Кончики пальцев покалывает от взбудораженности, а перед глазами всё расплывается.
Ямин опускает меня на пол, прижимаясь губами к моим. Целует меня настойчиво, жарко.
Я мгновенно подстраиваюсь, отвечая. Пальцами впиваюсь в короткие волоски на его затылке, прижимаюсь всем телом.
Губы мужчины двигаются мягко, обхватывая мою нижнюю. Его зубы едва задевают нежную кожу, запуская электрические разряды.
Я подрагиваю в руках мужчины, наслаждаясь его теплом и жаром.
Сердце превращается в трепещущую птицу, которая разгонят крыльями пожар в грудной клетке.
Мне хорошо. Господи, как же мне хорошо.
В этот момент, когда язык мужчины толкается в мой рот, принеся с собой терпкий вкус сигарет… Кажется, я могу умереть от счастья.
Нет ничего лучше. Нет ничего более значимого, чем его поцелуи и близость.
Я хочу провести так вечность. С его дыханием на лице. В его объятиях. Впитывая каждую крупицу внимания, что Ямин так щедро дарит.
Хочу послать всё нафиг. Остаться жить в этой квартире вдвоём. Наслаждаться друг другом. Изучать. Готовить ему ужины и слушать…
– Черт! – взвизгиваю я, вспоминая. – Макароны.
Ямин громко ржёт, пока я стараюсь спасти уже подгорающие спагетти.
– Это не смешно! – я фыркаю. – Я хочу приготовить обед.
– Ты его и приготовила, – усмехается мужчина, крутя в пальцах телефон. – Про съедобность ты не заикалась.
– Рахимов! Как же я тебя…
– Обожаешь? Хочешь? Вожделеешь?
– Вожделею придушить? Очень даже!
Ямин посмеивается, устраиваясь рядом. Толкает меня бедром, сдвигая в сторону. Сам исправляет мой кулинарный кошмар.
Рахимов, неожиданно, хорошо готовит. Не мишленовские блюда, конечно, но для выживания достаточно.
Кажется, он может всё. И мне так хочется отплатить ему. Показать, что я тоже способна на многое. Что не просто обуза.
– Всё спасено, – Ямин подмигивает. – А теперь… Спасена ли ты?
Он подбрасывает телефон, ловко перехватывая его в воздухе. Покачивает, смотря на меня пристально.
Смущение захлёстывает с головой. Пульсирует в каждой клеточке, окрашивая лицо в алый.
Я задерживаю дыхание, заламываю пальцы. Внутри всё натягивается от волнения и стыда.
Ямин ухмыляется всё более нагло, но при этом не лезет смотреть в телефон. Словно ждёт моего одобрения. Не хочет переходить грань.
От этого внутри всё сжимается от благодарности. Душа искрит от понимания, насколько Ямин замечательный.
– Смотри, – я прикусываю губу. – Там ничего такого.
– Да? – Ямин прищуривается. – Почему тогда… Какого хера, ромашка? Нахера ты смотришь подработки на день?
– Потому что мы об этом говорили. Я хочу работать и…
– Это я понял. Не понимаю, нахуя ты всякую хуйню подбираешь. Ты явно способна на большее.
– Потому что я хочу ежедневные выплаты. А такая оплата бывает только если…
– Тебе срочно нужны бабки? Я дам. Блядь, не оскорбляй меня, ромашка.
Ямин оставляет мобильник на столешнице, подступая ко мне. Я гипнотизирую взглядом пол.
Вдруг он провалиться и утащит меня в бездну? Это было бы очень кстати! Чтобы не умирать от смущения и неловкости.
Ямин обхватывает ладонями моё лицо. Кожу тут же начинает покалывать, а нервы натягиваются до предела.