– Сколько? – скалится Ямин. – Ну? Как много бабок тебе надо сейчас?
– Ничего, – я испуганно мотаю головой. – Это не… Я просто не знаю, сколько это продлится. Страшно, что отец вмешается, и всё… Всё разрушиться. Я просто хочу накопить побыстрее. До того, как…
– Блядь.
Ямин сильнее сдавливает моё лицо, наклоняясь. Припечатывает мои губы своими, словно пытаясь сжечь любые сомнения.
И у него это получается. Когда Ямин рядом – мне кажется, что мне всё под силу. Мы со всем справимся.
– Твой батя, очевидно, редкостный еблан, – морщится Ямин. – Но ты не должна переживать об этом. Если он объявится – с ним буду решать я.
– Ямин!
– Я взял за тебя ответственность, ромашка. Любые твои проблемы – мои проблемы. И как мужик – их решать буду я. Поняла? У тебя другая задача.
– Какая?
– Решить, что хочешь делать с жизнью. Заниматься только тем, что реально тебя вставляет. Выдыхай, Николь. Ты теперь в моих руках. И всё у нас будет хорошо. Верь мне.
Только это мне и остаётся.
Глава 53
Я сижу между ног Ямина, спиной опираясь в его торс, а он устроился повыше, облокотившись на изголовье кровати.
Пальцы Ямина лениво скользят по моей талии, иногда забираясь под ткань футболки, и от каждого его случайного прикосновения по коже проносится дрожь.
Хочется замурлыкать, уткнуться в него ещё сильнее, раствориться в этом тепле.
Впервые за долгое время – мне хорошо. До звона в висках. До ленивого покалывания под кожей.
До ощущения, что мир не совсем враждебный. Во всяком случае, пока руки Ямина на мне.
– Хуйня, – бросает мужчина, даже не дослушав.
– А эта? – спрашиваю я, проматывая ленту вакансий. – Что скажешь?
– Заебись. Бабок хватит только на заставу, если меня копы схватят.
– Что?!
– Потому что я разъебу кабину каждому, кто в той забегаловке к тебе полезет. А они полезут. Уёбищное место с отвратительным контингентом.
Я закатываю глаза, тяжело выдыхаю и листаю сайт дальше. Поиск работы превращается в пытку. Я не думала, что будет так тяжело.
Нет, вакансий полно. Полно мест, куда готовы брать без опыта. С оплатой не ахти, но я же не в миллионеры целюсь. Пока что.
Мне бы просто хоть какое-то своё дело. Свой смысл. Свою независимость.
Но Ямин – как жюри из самого злобного реалити-шоу: каждую попытку отсекает.
То район не тот, то график говно, то начальник там – бывший участковый, который, цитирую: «похож на крысу, а значит – крыса».
У меня опускаются руки. Каждое его «нет» будто вырубает свет в комнате.
Я ёрзаю между ног мужчины, не зная, как удобнее устроиться, а он только сильнее обвивает меня руками, прижимая к себе.
Его ладонь медленно скользит по моему бедру – жаркая, уверенная, будто оставляет на коже своё клеймо. Сердце сбивается с ритма.
Я вдыхаю глубже, будто пытаюсь этим кислородом остудить себя, но становится только жарче.
– О, – я оживляюсь. – Смотри! Это кафешка возле университета. Там всё прилично. Им требуются официанты. Это замечательный вариант.
– Ты разве со всеми дружишь в универе? – скалится Ямин, даже не глядя на экран. – Нет хуевых людей в окружении?
– Есть, но…
– Значит, будь готова, что они попрутся туда, чтобы поиздеваться. Отыграются за каждый раз, когда ты была лучше их.
Я морщусь. Потому что он чертовски прав. Я даже знаю, кто будет первым.
Стоит подумать о Кайсаре, как меня передёргивает от отвращения. Страх вспарывает кожу, оставляя зудящую ненависть.
Мне страшно возвращаться в университет. Страшно встречать с моим недо-насильником лицом к лицу.
И уж точно я не буду обслуживать его в кафе.
– Такое впечатление, что хорошей работы нет, – выдыхаю сдавленно. – И я ничего не найду.
– Значит, нахуй тебе не надо работать, – спокойно бросает Ямин. – Серьёзно, кисуль, завязывай.