Она стала невероятно чувствительной – будто с неё сняли защитный слой, оставив голые нервы.
Я начинаю двигаться навстречу его руке. Сама. Не контролируя это. Бёдра сами толкаются вперёд, насаживаясь на его палец, требуя большего.
Ямин понимает. Его палец смещается ниже – скользит по влажным складкам, раздвигает их. И вводит один палец.
Я выгибаюсь дугой, запрокидываю голову, и из горла вырывается длинный, низкий стон.
Внутри всё сжимается вокруг его пальца – пульсирует, обхватывает, не хочет отпускать.
Ямин двигает пальцем внутри – медленно, глубоко, идеально. Второй палец присоединяется к первому – растягивает, заполняет, доводит до исступления.
И одновременно большой палец находит клитор. Давит. Водит кругами.
Возбуждение пульсирует волнами. Комок внизу живота закручивается всё туже.
Я теряюсь. Закрываю глаза и отдаюсь этому чувству. Этому нарастающему, неизбежному, прекрасному чувству, которое закручивается внутри туже, туже, туже…
– Вот так, ромашка, – голос Ямина хриплый. – Я всё тебе дам. Всё, блядь.
Глава 55
Я горю. Кажется, если Ямин сейчас коснётся моей кожи, он обожжётся. Потому что внутри меня полыхает пожар такой силы, что им можно осветить весь город.
Каждая клетка моего тела живёт в одном ритме – ритме приближающегося оргазма.
– Ямин… – я не узнаю свой голос. – Пожалуйста…
– Что, кисуль? – в его голосе усмешка.
– Ещё, – я подаюсь бёдрами вперёд. – Ещё… Там…
Его палец снова начинает движение – теперь быстрее, увереннее, именно там, где нужно.
Ямин водит по клитору кругами – медленными, выматывающими, идеальными.
Спазмы начинаются где-то в самой глубине и расходятся волнами по бёдрам. Я чувствую, как приближается развязка.
Уже близко. Совсем близко. Ещё чуть-чуть – и я полечу.
– Не сейчас, ромашка, – голос Ямина врывается в этот полёт, режет крылья. – Кончишь позже.
Его пальцы замедляются. Становятся ленивыми, дразнящими – такими, от которых невозможно кончить. Просто скользят, дразнят, мучают.
– Нет, сейчас, – мой голос срывается на хныканье. – Сейчас… Я решаю… Мне надо…
Я никогда не была такой – открытой, уязвимой, отчаянной. Но желание разрывает меня изнутри.
Дрожь пробирает всё тело. Меня трясёт – крупно, неконтролируемо, как в лихорадке.
Это похоже на жажду. Самую сильную жажду в жизни. Каждая секунда длится вечность.
Я чувствую, как пульсирует кровь в венах – медленно, тягуче, будто вместо крови по мне течёт расплавленный мёд.
– Смотри на меня, – приказывает мужчина. – Смотри, когда будешь кончать.
И его ладони с силой сжимаются на моих бёдрах. А потом Ямин подхватывает меня под ягодицы.
Он окончательно сдёргивает с меня лишнюю одежду. И приподнимает меня ещё чуть выше.
– Смотри, – повторяет Ямин.
И резко опускает меня вниз. Этот момент длится вечность и секунду одновременно.
Член мужчины проникает в меня. Заполняет до конца. Каждый миллиметр проникновения отдаётся спазмом где-то в самой глубине.
И в этот момент пальцы Ямина возвращаются на клитор. И начинают ласкать меня.
Он давит ровно настолько, чтобы было сладко, чтобы хотелось ещё, чтобы разрывало на части.
Я чувствую, как приближается взрыв. Я даже не успеваю вскрикнуть – просто распахиваю рот в беззвучном крике и выгибаюсь так.
Внутри всё сжимается вокруг члена. Ритмичные, сильные спазмы, которые выжимают из меня последние силы.
Клитор взрывается искрами под его пальцами – каждая искра летит в позвоночник, рассыпается по спине, достигает затылка.
Там, в голове, взрываются фейерверки – яркие, разноцветные, оглушительные.
Я кончаю долго. Это не один взрыв – это серия. Волна за волной, спазм за спазмом, вечность за вечностью.
– Красивая, – слышу я сквозь шум в ушах. – Самая красивая, блядь.
Я всё ещё чувствую его член внутри. Твёрдый. Горячий. Пульсирующий. И это лишь усиливает мою чувствительность.