– Ямин… Я сейчас… Я…
– Давай, ромашка. Кончи для меня.
И мир взрывается. Оргазм накрывает с головой – внезапно, мощно, всепоглощающе.
Я кричу громко, не сдерживаясь, не думая ни о чём. Мой голос срывается на хрип, на всхлипы.
Бёдра трясутся крупной дрожью. Пальцы ног поджимаются до судороги. Внутри всё сжимается вокруг его пальцев – ритмично, сильно, бесконечно.
Спазмы следуют один за другим – волна за волной, взрыв за взрывом.
А Ямин не останавливается. Он продолжает ласкать языком – сквозь спазмы, сквозь крики, сквозь эту бесконечную, длящуюся вечность оргазма.
– Красивая, – слышу я голос Ямина. – Самая красивая, когда кончаешь. Я б на это вечно смотрел.
Бандит и дочка следака - что из этого получится? Кто ещё не читал - самое время! Ведь сегодня эта книга по скидочке =)
Мой отец мечтает посадить бандита. А этот бандит... Забрался в мою спальню! И хочет меня!
Трофей для бандита
- Я полицию вызову! Ты ко мне домой забрался!
- А планирую забраться еще кое-куда, - нагло усмехается, дергая мою кофточку.
- Ни за что!
- Я не спрашивал, факт озвучил.
Он наглый, опасный, дикий. Мот Раевский тот, кого опасаются все вокруг. Он не привык к отказам. А моё "нет" для него лишь вызов.
И я не знаю, что он собирается сделать. Уничтожить меня или научить чему-то запретному...
kdBOeaGm
Глава 60
Я словно пьяна. В самом лучшем смысле этого слова. В том, когда голова кружится, мысли путаются, а тело становится ватным и невесомым одновременно.
Кожа горит. Каждый миллиметр, к которому прикасался Ямин, пылает огнём. Особенно там, между ног.
Это похоже на… Не знаю на что.
Наверное, так чувствует себя человек, который только что пережил клиническую смерть.
Который видел тот самый свет в конце туннеля, коснулся его рукой – и вернулся обратно.
Мне кажется, я умерла и воскресла. И это лучшее, что со мной случалось в жизни.
– Как ты? – Ямин внимательно меня рассматривает.
– Убил, – наконец выдавливаю я. – Ты меня убил.
– Я ещё даже не начинал.
– Что?
– Десерт был только первым блюдом. А я голодный мужчина. Хочу всего.
И я чувствую, как его член – твёрдый, горячий, пульсирующий – упирается мне в бедро.
Мне так хочется отплатить Ямину чем-то таким же прекрасным. Таким же невероятным. Таким же…
Я хочу подарить ему то же, что он подарил мне. Это ощущение полёта. Эту потерю контроля. Эту смерть и воскрешение.
Я хочу видеть, как его глаза закатываются от удовольствия. Как его рот открывается в беззвучном крике. Как его тело содрогается от того, что я делаю с ним.
Желание, которое рождается где-то в самой глубине и выплёскивается наружу, не спрашивая разрешения.
Я просто сажусь на кровати. И толкаю Ямина в плечо.
Он даже не сопротивляется. Наоборот – на его лице расцветает удивлённая, довольная улыбка.
Мужчина поддаётся легко, с ленивой грацией хищника, который позволяет себя победить, потому что ему интересно, что будет дальше.
– О, – тянет он, падая на спину. – А это что за…
Он не договаривает. Потому что в следующую секунду моя рука ложится на его пах.
И я сжимаю пальцами его стояк через ткань домашних штанов. Смех Ямина обрывается.
Вместо смеха – гортанный, низкий, животный стон.
Во мне, там, где только что бушевал оргазм, где всё ещё тлеют угли удовлетворения, разгорается новый огонь.
Потому что его возбуждение питает моё. Его стоны отзываются во мне спазмами.
Я возбуждаюсь от того, что возбуждаю его.
Это замкнутый круг. Порочный. Прекрасный. Бесконечный.
Я не даю себе одуматься. Просто действую. Всё ещё пьяная от оргазма, всё ещё плавающая в тех эндорфинах, что затопили мой мозг.
Я тяну ткань его штанов вниз. Его член вырывается наружу – твёрдый, напряжённый, пульсирующий.