– О, да! Я извращенка! Знаешь, что меня заводит? Хочешь узнать?
– Расскажи мне.
Я подаюсь вперёд, надеясь чуточку отвлечь мужчину. Потому что я предпочитаю не болтать, а делать.
Запрокидываю голову, чтобы видеть его лучше. Прижимаюсь, перенося вес на одну ногу.
А после второй целуюсь в пах, представляя, как этот мудак будет стонать и валятся на земле.
– Плохая зайка.
Он ржёт, легко перехватывая мою ногу. Я даже близко не была к тому, чтобы повредить его достоинство, а Ямин уже сжимает моё бедро.
Его длинные пальцы впиваются в мою кожу, оставляя невидимые ожоги.
– Я прям кайфую от мысли, что ты где-то в подвале заперт и больше не можешь ко мне лезть, – выплёвываю, глядя ему в глаза. – Желательно с кляпом во рту, чтобы ни одного мерзкого слова сказать не мог. И корчишься от боли, потому что я всё-таки попала по яйцам.
– Какая жестокая девочка, – он откровенно посмеивается, наклоняясь так близко, что его мятное дыхание щекочет губы. – Интересные фантазии. Но невыполнимые. Поэтому, пупсик, пойдём по моим желанием. Где ты раком. Или у стены. Или…
– Или шлю тебя к черту! Хватит, Ямин. Ты повеселился за мой счёт, завязывай. Я дала тебе деньги на ремонт. Извинилась. Прекрати портить мою жизнь.
– Вроде мы уже решили, что твоя скучная жизнь стала получше.
– Получше? Ты хоть представляешь, что будет? Хоть на секунду своим крошечным мозгом задумался, чем для меня обернутся твои выходки?
Я толкаю мужчину в плечи. Вкладываю все силы, чтобы убрать его подальше.
Но, конечно, эту мускулистую гору фиг с места сдвинешь. Он даже не морщится от моих толчков.
А я толкаю. Снова и снова. Пытаюсь причинить хоть немного ему боли, заставить убраться подальше.
– Свали!
Выкрикиваю, от напряжения голосовые связки натягиваются. Морозная дрожь прокатывается по телу.
Стоит мне только задуматься про то, что будет дальше… Каким кошмаром обернутся те фотки…
Как меня начинает охватывать страхом. Ощущение, что затаскивает в ледяную прорубь. Топят там, не давая глотнуть кислорода.
Словно сосульками вспарывает кожу, пока в груди горит и болезненно пульсирует.
Кажется, Ямин отпускает моё бедро. Или я сама выдёргиваю… Не до конца понимаю, потому что перед глазами уже плывёт от подступивших слёз.
Меня шатает, всё расплывается перед глазами. Едва могу сосредоточиться на ошарашенном лице Ямина.
– Уходи! Прочь! – продолжаю выкрикивать вперемешку с толчками. – Ты всё испортил. Ты… Мне… Это кошмар! После таких фоток надо мной все подтрунивать будут. Издеваться. Но тебе плевать! Ты повелселился! Тебе откровенно насрать на то, как своими поступками ты причинишь другим людям боль. Про фото не забудут просто так! А мой отец…
Ох.
В солнечное сплетение словно стрелу вонзают при мысли, что будет, когда узнает папа.
Это не просто позор, это крах. И последствия будут ужасными…
– Он не простит меня! – всхлипываю, прижимая ладонь к губам. – Эти фотки могут разрушить его карьеру. Это… Мне конец, конец. И все… Я просто не смогу… Что мне теперь делать?
Тело вздрагивает от спазмов, я едва держусь, чтобы не разрыдаться. Меня раздирает подступающим ужасом.
– Кисуль, ты…
– Завязывай, – несколько слезинок срываются с ресниц, обжигая. – Просто уйди. Пожалуйста. Пожалуйста, проваливай. Хватит. Всё. Ты всё разрушил. Мне…
– Завязывай с истерикой, – цедит Ямин, внезапно сжимая мой подбородок. – Настолько фотки напрягают?
– Да!
– Я могу их убрать.
– Ч-что? Как?!
– Как – моя забота. Я уберу их так, что ни у кого не останется. Словно и не было. Хочешь?
– Ты действительно так можешь?
– Ты даже не представляешь, на что я способен, красавица. Но взамен я потребую плату. На что ты готова, чтобы этих фоток не стало?
Есть догадки, что пожелает Ямин? А ещё сегодня действует доступ с 50% на одну жаркую историю!