Любой повод – и он уже на взводе. Его бесило в ней всё. Сам факт, что она рядом.
И чем сильнее он это показывал…
Тем очевиднее было, что там не только ненависть.
Между ними искрило всегда. Просто сначала это было как скрытый ток. А потом начало пробивать.
Потому что так же сильно, как Ярый ненавидел свою сводную сестру… Он ненавидел всех, кто к ней приближался.
Не сосчитать, скольких чуваков он до усрачки запугал, чтобы они не тёрлись возле Айлин.
Прикрывал левыми мотивами, но все мы видели, что Ярого просто срывает.
Отношения Ярого с его сводной – это не просто «сложно». Это пиздец. С какой стороны ни посмотри – везде жопа.
Если это всплывёт – это не просто скандал. Это грязь, которая потянет за собой всех.
Родителей, бизнес, связи, знакомых. Там цепочка такая, что заденет не только их двоих.
Ярый точно понимает это. Он не тупой. Он видит, к чему это может привести. Но его всё равно тянет.
И это, блядь, самая опасная комбинация – когда человек осознаёт, что лезет в дерьмо… И всё равно идёт.
– А реально, – Барс подаёт голос, отпивая виски. – Чё у вас происходит там?
– Ничего, – рявкает Ярый. – Видимся из-за семьи. Всё.
– Погоди, ты сам меня просил…
– Завали!
Я переглядываюсь с Барсом. Тот чуть приподнимает бровь, и мы оба еле сдерживаем смешки.
Ярый стоит у стола, но уже не играет. Кий в руках трещит от того, как друг его сжал. Челюсть напряжена, взгляд уходит в сторону, будто он вообще сейчас не здесь.
На взводе. И не просто из-за наших подколов. Его эта тема реально херачит.
И, если честно, даже лезть дальше не хочется. Потому что в башке у него сейчас, скорее всего, полный пиздец.
Конфликт. Желание. Злость. Отрицание.
Но Ярый должен сам разобраться со своей одержимостью.
Потому что тут либо он её сломает. Либо она его.
Третьего, блядь, не дано.
– Вы не задумывались, насколько мы ебнутые? – вырывается у меня. – Друг друга за отношения подъёбываем. Притом что все трое попали.
– Это не отношения, – одновременно рычат Барс и Ярый.
На секунду в помещении повисает тишина. А после комната буквально взрывается ржачем.
Барс хмыкает, но всё равно смеётся, Ярый скалится, откидывая голову назад.
Пиздец. Трое взрослых мужиков. И ни один не может нормально назвать вещи своими именами.
Я тянусь за стаканом, мы чокаемся, почти сталкиваясь локтями. Алкоголь обжигает горло.
Смех постепенно затихает, но внутри остаётся это ощущение – лёгкости, какого-то странного единства.
И после этого тему больше не поднимаем. Потому что и так всё понятно.
У Барса – свои тараканы. Он цепляется, но не признаёт. Держит дистанцию, даже когда уже по уши в этом.
У Ярого – вообще отдельный пиздец. Там не просто чувства – там война с самим собой.
А у меня… У меня нет этой херни. Я не пытаюсь отмазаться. Я, блядь, точно знаю.
Я пиздец как повяз в своей ромашке.
И это не пугает. Наоборот. Заводит, чарует. Рядом с ней я обретаю свой дом.
Не дом тётки, где меня растили. Не смазанные воспоминания детства, с братом и матерью.
Нет. Мой личный дом. Моя отдельная тихая гавань. Где я могу расслабиться. Позволить себе ни о чём беспокоиться. Быть собой.
Любить свою Ромашину и не ожидать, что меня подставит. Если кто меня и не предаст, так это она.
Я беру куртку, на ходу прощаясь с пацанами. Внутри всё жжёт от желания вернуться в квартиру. Провести время с Николь.
Кажется, подохну, если не окажусь рядом с ней вскоре. Пиздец как тянет к ней.
Вот только дома моей девочки нет.
Кто еще не знает Ярого? Тогда педлагаю познакомиться с ним и его сводной проблемой!