Увести из-под влияния, из-под этих разговоров, из-под всего этого дерьма, которое ей в уши напихали.
Но Николь не двигается ко мне. Её губы начинают подрагивать, и она качает головой.
– Об этом отец тоже предупреждал… – голос у неё чуть дрожит, но она не отступает. – Что ты даже не позволишь мне порвать с тобой. Силой увезёшь. Что ты настолько не уважаешь меня, что даже не примешь мой отказ. Никогда не принимал.
– И тебе, блядь, не меньше заходил мой напор, чем мне – твоя скромность, – скалюсь. – Не перекручивай сейчас всё.
– О господи… Ну что ты хочешь от меня услышать? Что отец пообещал мне шикарное будущее? Да, пообещал. Что для меня уже всё готово. Что у него есть люди, есть связи, есть деньги. Что я могу открыть своё дело – не «когда-нибудь», не «если получится», а сейчас. Нормальное. Чистое. С документами, с поддержкой, с реальными перспективами.
Я стою, не двигаясь, но внутри всё начинает снова кипеть. Противно бурлить, выжигая любое терпение нахер.
– Что мне не придётся сидеть в прокуренной мастерской, – её голос становится жёстче, резче. – Он расписал всё. Чётко. Где я буду через год. Через три. Через пять. Какие у меня будут проекты. Как я буду расти. С кем работать. Какой уровень жизни у меня будет.
Каждое её слово бьёт. Как будто по нервам.
Херам выжигает меня своими словами. Своим отстранённым поведением.
Я реально не понимаю, как это всё может перечеркнуть то, что было между нами.
Как можно взять и поставить это… Против нас.
Внутри всё начинает плавиться. Потому что каждое её слово цепляет. Каждое – триггерит.
– Непонятное будущее с тобой? – она отводит взгляд. – Или распланированная шикарная жизнь под началом моего отца? Выбор, если честно, не такой сложный.
Я стою, смотрю на неё, и внутри уже нет той пустоты, что была раньше. Там сейчас другое.
Густое. Тёмное. Опасное.
– Раньше ты делала другой выбор, – рычу, пока всё внутри вибрирует от ярости. – Выбирала меня. Что, сука, поменялось? Я не поверю в то, что ты вдруг стала меркантильной.
Потому что это не она. Не моя ромашка. Не та девчонка, которая…
– Ты знал, что ведут расследование по твоим делам? – она нервно усмехается. – Вот так сюрприз, да? Хотят тебя посадить.
– Это мелочь, – отрезаю сразу, даже не давая этому вес. – Решается быстро. Всё улажу.
– Я говорила тебе, Ямин, что не собираюсь становиться девочкой уголовника. И не стану. Так что лучше это всё закончить до того, как меня начнут по судам таскать.
– Серьёзно? Закончишь наши отношения из-за такой хуйни?
Я делаю ещё шаг вперёд, ближе, почти вплотную, но уже не тянусь к ней. Просто нависаю, давлю присутствием.
Её губы поджимаются. Дрожат. Едва заметно, но я это ловлю сразу.
– В этом и дело, Ямин… – она всхлипывает, и этот звук режет сильнее, чем любые её слова до этого. – Ты… Для тебя всё хуйня. Всё мелочь. Но это ведь не так. Я не хочу, чтобы мой ребёнок… Или дети… Чтобы у нас с тобой были дети, а я их таскала на свидания в тюрьму. Или чтобы их дразнили из-за срока их отца… Или чтобы ещё что-то…
Каждое слово – как будто мне под кожу загоняют. Медленно. С расстановкой.
– И когда я поняла это… – она поднимает на меня глаза, и там уже не просто тревога, там страх вперемешку с решимостью. – Последствия всех поступков… Я поняла, что не хочу с тобой детей.
И вот здесь меня реально выбивает. Просто нахер. Я на секунду даже не дышу.
Стою, смотрю на неё, и в голове… Пусто. Абсолютно. Как будто всё вырубило.
– А значит – и семью с тобой не хочу, – добивает она. – Всё стало яснее. Чётче. Ты не тот муж, который мне нужен.
– А кто нужен?! – срываюсь, рявкая. – Ебучий Кайсар?! Батя твой тебя под него подложит?! А ты подмахивать будешь?!
– Нет. Не Кайсар. Отец знает, какой он… Насколько тот плох. И отец поддержал меня. Он не такой плохой. Он просто хочет для меня лучшего.
– Не верю в эту хуйню!
Внутри всё гудит от ярости. Злость течёт по венам, травит кровь. Словно в меня тротила засунули.