– Ну-ну, – хмыкает он. – Значит, тут у нас есть комбинации. Самая слабая – пара, потом две пары, сет…
– Сет? – моргаю, специально растягивая паузу.
– Три одинаковые карты, кисуля, – поясняет он, склонившись чуть ближе. – Например, три короля… как я. Или три дамы… как ты, если считать тебя за троих.
– Очень смешно, – фыркаю, но не сдерживаю лёгкой улыбки.
Он продолжает объяснять, а я киваю с максимально серьёзным видом, будто только что узнала о существовании туза.
– И запомни, – Ямин медленно тасует колоду, не сводя с меня взгляда, – главное – это умение читать оппонента. Смотреть в глаза, ловить реакцию.
– Ты сейчас пытаешься меня прочитать? – спрашиваю я, делая максимально невинное лицо.
– Пытаюсь, – он ухмыляется. – Но с тобой всё сложно. У тебя глаза говорят «возьми меня», а губы – «попробуй, если осмелишься».
– Возможно, это потому, что я думаю, как обыграть тебя вслепую, – невинно отвечаю, пряча карты так, чтобы он точно не увидел.
– Смело, – он усмехается. – Но я люблю смелых девочек. Они вкуснее проигрывают.
Я лишь пожимаю плечами и с самым беззаботным видом произношу:
– Ну тогда готовься к тому, что твоё меню сегодня изменится.
– Ладно, кисуля, – Ямин откидывается на спинку стула, крутя колоду в руках. – Предлагаю пробную партию. Так сказать, дам тебе фору. Без ставок. Просто поиграем, чтобы ты почувствовала, как всё работает. Видишь, какой я добрый?
– Ага, – прищуриваюсь, изображая лёгкое недоверие. – Добрый, как волк, который предлагает Красной Шапочке проводить её до бабушки.
– Смотри не испугайся, – ухмыляется он и начинает раздавать карты.
Я делаю вид, что держу их неловко, будто боюсь помять. На лице — полная сосредоточенность.
– Так… а напомни, – наклоняюсь к нему чуть ближе, будто доверяю самый важный секрет. – Вот если у меня три одинаковые карты и ещё две одинаковые — это что?
– Фул-хаус, – отвечает он с удовольствием, будто поймал меня на чём-то.
– А если просто три одинаковые? – продолжаю уточнять, моргая невинно.
– Сет, кисуля. – Он чуть приподнимает уголки губ. – Что, решила теорию подтянуть прямо в процессе?
– Ну а как же иначе? – улыбаюсь я и кидаю пару фишек в центр стола, будто вообще не понимаю, зачем это делаю.
Он внимательно за мной наблюдает, а я между делом задаю ещё пару «глупых» вопросов: про старшинство карт, про масти, даже про то, как правильно держать карты, «чтобы не сглазить».
Мы доходим до вскрытия, и, конечно, я проигрываю. Причём так натурально, что даже мне хочется поверить, будто я и правда полный профан.
– Ну что, кисуля, – Ямин опирается локтем о стол и ухмыляется, – теперь ты готова к настоящей игре.
– Думаю, да, – отвечаю я, стараясь скрыть лёгкую улыбку. Пусть он думает, что я вляпалась в его сети. А на самом деле я уже готовлюсь вывернуть их в свою сторону.
Ямин собирает карты, тасует их с тем самым ленивым движением, будто уже заранее знает исход.
– Ну что, кисуля, теперь без поблажек. И без жалости, – ухмыляется он, раздавая новые карты.
– Жалость мне от тебя и не нужна, – парирую я, аккуратно принимая карты. Одного взгляда достаточно, чтобы внутри всё приятно сжалось — комбинация отличная. Главное, не выдать себя.
– Осторожно, – он прищуривается, – а то так на меня смотришь, будто уже раздела.
– Не льсти себе, – фыркаю, бросая пару фишек в банк.
– Да ладно, – он наклоняется вперёд, – но, между прочим, когда я тебя всё-таки раздену, это будет с твоего согласия.
– Мечтай, – отвечаю, сохраняя каменное лицо, хотя внутри уже бьётся адреналин от мысли, что этот раунд я заберу.
Он подкидывает ставку, я поддерживаю. Вижу, как он пытается читать моё лицо. Подыгрываю, нарочно задаю вопросы:
– Напомни, если у меня… скажем, стрит и флеш, что сильнее?
– Флеш, кисуля, – отвечает он, не сводя с меня взгляда. – А у тебя что там за тайна в руках?
– Секрет, – невинно улыбаюсь, чувствуя, как азарт захлёстывает. Моя комбинация держится, и шансы на победу огромные.