– Не провоцируй, зайка, – хрипло предупреждает он. – Закончится…
– Плохо?
– Плохо, когда без оргазмов. А в нашем случае – закончится твоим криком на весь универ.
Я и не знала, что пульс может долбить не только в ушах, но и где-то внизу живота.
Но у меня получается сдержать реакцию. Я выжидающе смотрю на Ямина, будто не слышала его пошлой реплики.
Мужчина не сразу, но всё же отходит на шаг. И я, наконец, могу вдохнуть полной грудью.
Воздух резкий, слишком свежий, почти болезненно врывается в лёгкие. Его пальцы больше не касаются меня. Мои нервы обрываются в никуда, повисая пустыми проводами.
Я медленно сползаю с подоконника как ни в чём не бывало. И – улыбаюсь. Широко. Почти игриво.
Я не свожу с него взгляда, зная, что каждый мой вздох под прицелом.
Касаюсь пальцами ключицы. Они гладят кожу, которая всё ещё горит.
Я замечаю, как меняется выражение лица Ямина. Зрачки расширяются. Из серых, с какой-то стальной отстранённостью, его глаза становятся почти угольно-тёмными.
Как будто внутри включили свет похоти. Я вижу, как напрягается линия челюсти. Как сжимаются пальцы.
Проглатываю ком в горле. Его реакция будто бы проникает в меня, дёргает за потайные нитки. От его желания у меня сносит крышу.
Заставляю себя продолжить. Медленно, словно не замечаю, как его взгляд режет меня по коже, скольжу пальцами ниже. По груди. В ложбинку между.
Неловко до одури. И страшно. И чертовски волнительно. Выдержка трещит, ускоряя мой план.
Я хватаю купюры из лифчика, и с пульсирующей злостью резко бросаю их в лицо Ямину.
Те шлёпаются ему по щеке и рассыпаются на пол. Он, кажется, теряется на долю секунды – как будто не верит, что я осмелилась.
Я не жду, когда мужчина сделает ответных ход. Тело срывается с места раньше мысли.
Я бросаюсь к двери, к этой чёртовой железной двери, и дрожащими пальцами хватаю ключ.
– Этого, Рахимов, – выдыхаю я. – Не хватит даже на то, чтобы я тебе «привет» сказала!
Поворачиваю ключ, вылетаю за дверь, как пуля, не разбирая, куда бегу. Паника сносит всё перед глазами, ничего не различаю.
Я слышу рычание. И топот. Громкий, тяжёлый, хищный. Ямин преследует меня. И я знаю, что если он догонит – он уже не будет сдерживаться.
Я вижу другую дверь – металлическую. Массивную. Слабая надежда цепляется за неё. Только бы была открыта.
Я бросаюсь к ней, врезаюсь плечом, нащупываю ручку. Сердце колотится в горле.
Надо выбраться. Пока не стало слишком поздно.
– Ты знаешь, что разжигает возбуждение сильнее боя? – звучит приближающийся голос Ямина. – Погоня, детка.
Глава 21.1
Я захлёбываюсь от паники, сердце взрывается в груди. Тяну за железную ручку. Открывайся, давай, давай!
Ещё чуть-чуть – и будет слишком поздно. Он рядом. Я чувствую его жар, как будто он уже прикасается ко мне.
Дверь поддаётся с противным металлическим скрежетом, и я выскакиваю наружу.
Прохладный воздух бьёт в лицо, обжигает разгорячённую кожу.
Я делаю рывок вперёд, задыхаюсь. Лёгкие будто прожигает огнём, ноги ватные, а колени подламываются с каждым шагом.
Но я бегу. Сейчас он настигнет меня, врежется в спину и… Всё, прощай, невинность. Добро пожаловать, терапия.
Господи, если ты там есть, пожалуйста, пусть он не догонит. Или пусть я умру прямо здесь. Или пусть из кустов выйдет святой охранник, полицейский, хрен с ним, даже лектор по праву.
Только не Ямин.
Я вылетаю на улицу кампуса. Почти никого. Пусто, как в дурацком сне, когда кричишь, а никто не слышит.
Пара студентов мелькает в поле зрения. Один хмыкает. Вторая отходит в сторону, закатив глаза.
Они что, думают, я бегаю тут ради кардио? Алло! Это реальность, детка! И за мной сейчас несётся сексуальный маньяк с телом бога и умом полного ублюдка!
Я срываюсь с последнего дыхания, выкладываюсь до конца. Юбка задирается, сбивается набок, мешает, цепляется за бёдра.